Белые божества инков

Когда тело исчезает, душа продолжает существовать. Она нетленна, неуничтожима и бессмертна. Она никогда не рождалась и никогда не умрет. Древние узнали это от своих предков, а их предки, как гласят легенды, от белого человека с бородой, который учил их, что небеса ожидают лишь чистых духом, а возрождение на Земле — всех остальных.

В книге «Наставники человечества» я объяснил, что правитель Пакаль из Мексики был мудрым наставником, обучавшим свой народ высшим принципам науки и духовности. В книге «Пророчества Тутанхамона» я пошел еще дальше и выдвинул предположение, что Тутанхамон и Пакаль, по сути дела, были двумя воплощениями одной и той же личности в разные эпохи.

В этой книге говорится о двух других великих наставниках, правителях Сипана, живших среди перуанцев и обитателей высокогорной долины Тиауанако в Боливии. Они тоже учили людей высшим принципам науки и духовности, объясняли законы астрономии и математики. Они приобщали своих подданных к сокровенным знаниям о том, как Солнце управляет поведением живых существ (астрология) и циклами плодородия (расцвет и упадок цивилизаций) и каким образом оно периодически вызывает на Земле грандиозные катастрофы, вычеркивающие целые культуры из анналов истории.

Они построили величественные пирамиды в Перу и огромные каменные города как послания для будущих поколений. Они зашифровали свои секреты в сокровищах и произведения искусства, скрыли в своих монументах, спрятали в горах и начертали в пустынях, чтобы дать нам еще один шанс для искупления грехов, возможность подняться к звездам.

Суть их послания ясна. Мы по своей природе являемся духовными существами, временно запертыми в физическом теле, заключенными в преисподней, из которой нет выхода никому, кроме тех, кто знает секреты «солнечных владык».

За последние 25 лет его мать много раз повторяла эти слова, и каждый раз он отмахивался от нее, даже не спрашивая: «Какое мне дело до этого?» Но сегодня все было по-другому…

Инспектор вытер пот со лба тыльной стороной ладони, отвернулся и грузной походкой подошел к дверному проему. Хижина-времянка, сделанная из камыша, травы, нескольких шестов и кусков старой веревки, лишь немного защищала от яростного солнца и вездесущего песка, немилосердно бичевавшего землю пустынными смерчами. После двух дней без пищи Хуан Альварес Агиляр всерьез поверил, что его роковой час настал.

Инспектор повернулся и щелкнул пальцами вооруженному охраннику, стоявшему у входа. Тот поспешно вышел и через несколько секунд вернулся с банкой, наполовину заполненной затхлой жидкостью. Все перуанцы сходились в том, что каждый человек, даже самый дурной или бедный, имеет данное богом право на воду — даже грабители могил, такие, как Альварес, не могли быть лишены этого права.

Инспектор сел совсем близко от допрашиваемого, положив руки на спинку стула, поставленного задом наперед, и перекатывая зубочистку между губами. Его жаркое зловонное дыхание обожгло ноздри Альвареса, который сокрушенно рассматривал веревку, врезавшуюся в его запястья. Его лодыжки, тоже связанные веревкой, были покрыты запекшейся кровью, почернели и распухли: с тех пор, как его поймали, прошло уже 36 часов.