Беляш

Рассказ “Беляш”

– Слыхала, Ильинична? – тяжело плюхнулась на лавочку старушка, утирая застиранным платочком пот с морщинистого лба.

– Чего? – лениво отозвалась та, обмахиваясь газетой со сканвордами.

Жара стояла страшная, ненормальная для конца апреля. Воздух висел тяжелый, липкий, одуряюще сладкий от сирени, разросшейся за лавочкой.

– Да погоди ты, дай отдышаться хоть! – сварливо откликнулась старушка, одной рукой пытаясь нашарить таблетки от давления в некогда замшевой, а теперь потертой местами, словно побитой лишаем, сумочке.

Когда охи и вздохи, наконец, утихли, а таблетка нашлась и отправилась под язык, Ильинична, снедаемая любопытством, легонько стукнула газетой, свернутой в трубочку, по распухшему от артрита колену соседки:

– Ну, не тяни кота за хвост, Павловна!

– Торгаш-то все… Того… Царствие ему Небесное, – перекрестилась она мелко, суетливо.

– Это тот, что с третьего этажа что ли?

– Да-да, он самый!

– Молодые мрут как мухи… Сердце? – деловито осведомилась Ильинична.

– Да какое сердце! – отмахнулась соседка, оглянулась по сторонам и уже тише продолжила: – В гараже заперли, да глаза ему выкололи… Прости Господи.

Павловна снова перекрестилась, а подруга, прижав к груди газету, запричитала:

– Ужас! Как же так? Это что же делается? Кто?

– Кто-кто? Сатанисты проклятые! Кто еще такое мог вытворить? Помнишь, на Калине месяц назад мужику руки и ноги отрубили?

– Ой, Ильинична, тоже скажешь… – фыркнула соседка. – Дружки его, бандиты, небось и порешили. Что одного, что другого.

Старушки начали спорить, перебивая друг друга. Эхо металось по двору, между домами, отчего в голове Константина, забитой мыслями, стало совсем тесно – она затрещала, как перезревший арбуз. Он, прячась в тени сиреневого куста от припекавшего с самого утра светила, поморщился и затушил подошвой ботинка недокуренную сигарету. Те, что он курил почти половину своей жизни, больше не завозили, а остальные… Эти вот воняли, будто котом обоссаные. С досадой сплюнул горькую, тягучую слюну. Бросить что ли?

Вон, в стекле криво припаркованной у тротуара машины, отражается его помятое лицо: коротко стриженные русые волосы, темные проемы впалых глаз с синяками под ними, бороздки морщин, ползущие от носа с горбинкой – спасибо товарищу, заехавшему в детстве по лицу лопаткой – к краешкам губ. А не курил, может и выглядел бы получше, на свой возраст. Хотя… С такой-то работой…

Ну вот как? Как таких опрашивать? Они тебе не только нечистую силу приплетут к делу, но и разведку или инопланетян. За шесть лет работы следователем, чего он только не повидал. Однако убийцами чаще всего оказываются близкие люди и движут ими самые простые, житейские, можно сказать, мотивы: жажда наживы, месть и зависть.

Костя отправил своего помощника по подъездам – опрашивать соседей убитого. И, довольный тем, что избавился от вертевшегося под ногами, не в меру любопытного стажера, вернулся в прохладу собственного кабинета, прихватив по пути бутерброд и американо в кофейне за углом.

День не задался с самого утра. Вызвали чуть ли не с рассветом – не успел даже кофейку глотнуть. Дуб рвал и метал – жестокое убийство без свидетелей на подведомственном ему участке. Дворник обнаружил лужу подсохшей крови, натекшую из-под двери гаража. Гараж вскрыли.

Константин устроился в скрипучем кресле поудобнее, стянул с ног кроссовки и принялся неспешно завтракать, разглядывая фото паспорта жертвы, найденного в барсетке неподалеку от тела, на собственном смартфоне. Александр Донников, двадцати семи лет от роду.

– Младше меня, – пробормотал следователь, потирая щетинистый подбородок жирными от бутерброда пальцами. – Еще бы жить да жить… Кого и чем ты так сильно обидел, Саша?

Далее в ход пошли кадры с места преступления. Гараж как гараж. Подержанная ауди. Картонные коробки на простых, сколоченных из бывших поддонов, стеллажах вдоль стен, измазанные кровью. В них оперативники нашли упакованные аксессуары для телефонов: чехлы, зарядные устройства, батареи. Труп лежал у самого выхода. Вместо глаз – месиво. На руках – синяки и ссадины. Защищался? Судя по всему, ослепнув, жертва пыталась выбраться из гаража и позвать на помощь, но, почему-то не смогла. То ли из-за болевого шока, то ли кто-то запер дверь снаружи.

Допотопный монстр темно-болотного цвета на столе зазвонил, ввинчиваясь трелью в больную голову и отвлекая от какой-то важной мысли, засвербевшей на периферии сознания.

– Майор Заслонов, – промычал он в трубку неразборчиво. – Слу…

– Зайди.

На другом конце послышались короткие гудки.

– Только тебя мне не хватало. – Константин воздел мученический взор к потолку, вытер руки салфеткой и, обувшись, двинулся к двери.