Белый рыцарь

Винсент опустил телефонную трубку на аппарат, закрыл глаза и на мгновение застыл на месте, прокручивая в голове только что состоявшийся разговор. Итак, решение принято окончательно и бесповоротно. Этим разговором он сам отрезал себе все дороги назад. Собственно говоря, выбор сделан уже давно, вполне самостоятельно, в здравом уме, без всякого постороннего нажима. А в разговоре он просто подтвердил окончательность этого решения.

Лоренцо, его собеседник и старший брат, заменивший ему и Роберто родителей, по-прежнему оставался для него главой их малой семьи и клана. Незыблемый и непререкаемый авторитет во всех основных житейских делах. Поэтому его одобрение было главным мерилом правильности принятого решения. Если не считать, конечно, собственного мнения.

По счастью, мнения обоих совпали, так что не пришлось ничего особенно объяснять и доказывать. Со службой в армии пора было заканчивать. Срок контракта истекал, и продлевать его не было никакого желания и смысла. Пора было возвращаться домой, в Нью-Йорк, к нормальной гражданской жизни. Поступить в престижный университет, тем более что оплату учебы гарантировало министерство обороны. Закончить его, приобрести приличную и доходную специальность, найти хорошую и перспективную работу и завести семью. Его жена будет не слишком красивой, но достаточно миловидной, чтобы радовать его глаза и не привлекать чужие мужские взгляды. И, естественно, она будет весьма домовитой, чтобы стать хорошей матерью для его детей. Их будет не менее четырех. Три чудных мальчика и их прелестная сестренка. В общем, ему теперь предстояло получить от жизни все то, что положено иметь настоящему итальянцу, представителю старинного клана Абруцци, даже если он родился и вырос на американской почве.

Винсент открыл глаза и потянулся за амуницией, разложенной на столе. Сегодня последнее дежурство в этом неспокойном мире на водоразделе Востока и Запада. Предстоит последний раз проехаться по улицам Западного Берлина на патрульном джипе, в идеально отутюженной и удачно пригнанной по атлетической фигуре форме военного полицейского. Белая каска и белая портупея с кобурой, дубинкой и наручниками завершали его воинственный наряд. Гроза разгулявшихся американских солдат, активно сбрасывавших напряжение заграничной службы и близкого соседства с «русским медведем» в местных пивных и барах, которых вполне хватало на этом передовом форпосте свободы и демократии.

А после дежурства предстоит прощание с Гретхен. Хорошая, симпатичная немочка. В меру стройная, не слишком высокая, беленькая, чистенькая, аккуратная. Единственный недостаток — слишком пунктуальная и размеренная, даже в постели. «Во всем должен быть порядок и разумный подход». Это ее любимая фраза, а также девиз, пригодный на все случаи жизни. Хотя в технике сексуальных упражнений эта дочь Нибелунгов вполне преуспела и не чуралась новаций. Во всяком случае, в ханжестве ее не обвинишь.

Правда, приходится скрывать их достаточно длительную по местным меркам связь. Особенно от ее соседей. Точнее, не саму связь, а то, что он — американский военнослужащий. Практичная Гретхен в самом начале знакомства сразу же заявила, что не питает особых иллюзий в отношении его намерений и не хотела бы, чтобы соседи потом добросовестно изложили ее будущему арийскому мужу всю подноготную новобрачной. Особенно про связь с «аусландером», с чужаком, имеющим неопределенный статус то ли бывшего оккупанта, то ли нынешнего временного союзника.

Интересно, что их знакомство началось весьма романтически. Он спас ее от грубых приставаний какого-то верзилы, одетого в гражданское, но с явно выраженными повадками и характерной стрижкой бойца американской морской пехоты. Почему-то большинство его знакомств с дамами начиналось со спасательных акций. И здесь, в Германии, и до этого на родине, в США. Городские джунгли Нью-Йорка, с развитой уличной преступностью и хулиганством, давали в прошлом прекрасные возможности для проявления своих лучших рыцарских качеств и полученных еще в детстве бойцовских навыков.

Хотя порой его даже настораживало такое единообразие в общении с прекрасным полом. Стандартная завязка знакомства, как по трафарету. Затем столь же однообразное последующее развитие отношений и их концовка. Как будто попал на заколдованный конвейер или карусель любви. Просто какое-то наваждение.