Белое Пламя

- Эй, паренёк! Подвезти?

Стройный, невысокий юноша в чёрной одежде военного покроя обернулся и окинул взглядом дородного селянина, притормозившего рядом с ним телегу, запряженную лошадью.

- Подвезти, - кивнул головой путник. - Коли нам по пути.

- Залазь. - Мужик хлопнул широкой ладонью по скамье рядом с собой.

Парень легко запрыгнул в телегу и сел рядом с возничим.

- С войны едешь? - дружелюбно поинтересовался хозяин телеги, разглядывая рюкзак за спиной паренька и два коротких клинка в плотно пристёгнутых к ногам ножнах.

Мечами эти клинки можно было назвать только из уважения к хозяину. Не больше пятидесяти сантиметров, скорее длинные ножи, чем мечи. Ножны крепились необычно, короткими ремнями - одно крепление у бедра, второе - у самого колена. Удобно, но уж очень непривычно видеть мечи без оружейного пояса.

- С войны, - подтвердил паренёк.

- Зовут-то тебя как?

- Ален.

- А меня Степаном кличут. Далеко едешь-то?

- Домой, - короткий, лаконичный ответ.

Они замолчали. Степан поёрзал, не решаясь заговорить с попутчиком вновь. Достав из-за пазухи флягу, мужик предложил пареньку:

- Будешь?

Ален кивнул, взял флягу и сделал большой глоток. Его мгновенно скрутило, в животе взорвался огненный шар, а на глазах выступили слёзы. Кое-как отдышавшись, парень вернул флягу хозяину.

- Грань!.. Предупреждать же надо, - просипел он.

Селянин расхохотался и сделал несколько больших глотков, даже не поморщившись. Путника от этого зрелища передёрнуло. Жидкость во фляжке была минимум семидесятиградусной.

- А где живёшь-то? - продолжил расспросы Степан. - В Марьковке?

- Нет, - ответил паренёк. - В Марьковке переночую, и в Золотую Дубраву...

- На постоялый двор пойдёшь, али живёт у тебя там кто?

- "Золотой Лист" ещё работает?

- "Лист"? - Мужик крепко выругался в адрес постоялого двора и его хозяина. - Работает, что с ним станется?

Селянин помолчал, исподтишка разглядывая попутчика. Дядька он был общительный и долго молчать не мог. Парнишку, видать, уже разморило от тёплого весеннего солнца и выпитого самогона, он едва держался, чтобы не уснуть. Как он сидит в полной форме в такую жарищу? Даже перчаток не снимет. Да и форма - офицерская, не солдатская. Вот только очень уж молоденький мальчишка, лет семнадцати всего. Тут солнечный блик упал на как будто специально затемнённый и тусклый Знак на левом плече юноши, и Степан гулко сглотнул, чувствуя, как внутри всё похолодело. Странный Знак. И маги носят Знак справа, а не слева. А само изображение...

- Грифон... - выдохнул поражённый мужик. - Так ты грифонец!..

- Не грифонец, - неохотно ответил юноша и тут же, поморщившись, прикрыл Знак ладонью. Когда он отнял руку, серебряная эмблема стала ещё тусклее и даже как-то смазалась. Различить теперь легендарного зверя было почти невозможно. - Мне не нравится это слово. Просто грифон.

- Так ты из сотни "Грифона"? - спросил Степан после нескольких минут молчания. - Я слышал, что все грифонцы погибли...

- Я остался, - ответил маг, уставившись на свои затянутые в перчатки и сжатые в кулаки руки.

Степан снова глотнул из своей фляги и посмотрел на парня. "Неужели он?.. Да нет, не может быть... Ведь совсем мальчишка... И всё-таки?.."

- Так ты что же... всю войну прошёл? Все шесть лет?

Ален кивнул. Тут уж Степан умолк надолго. Селянин немало слышал о легендарной сотне "Грифона", в которую брали только высших боевых магов. Десяток "грифонов" стоил тысячи простых воинов, не говоря уж о командоре и двух его командирах. Те, способные втроём справиться со средних размеров армией, стали легендами при жизни. Лишь благодаря им, магам ордена Грифона, Сильена, Серебряная Империя, победила варварский Нимадорг с их лютыми войнами и проклятыми некромантами. В последнем сражении легендарная сотня приняла на себя удары вражеских магов мёртвых и, погибнув, всё-таки принесла победу империи.

Но чтобы такой пацан... и всю войну...

Отчуждённость и замкнутость читалась в каждом движении юноши. Даже в его неподвижности. Он был чужим всему живому. Словно кусок льда в пламени. Холодный неживой камень. Селянину до боли захотелось увидеть этого мальчишку живым! Да так напомнил он ему о погибшем сыне...

- Слышь, парень, - позвал Степан, когда телега уже въезжала в посёлок, - не надо тебе в "Золотой Лист", там деньги дерут немалые. У меня переночуй, а завтра со мной до Дубравы поедешь. Всё равно мне по дороге.

Ален долго смотрел на Степана... так долго, что тому стало слегка не по себе.