Белая леди

Первая пуля попала Мэттью Хоупу в левое плечо.

Вторая ударила в грудь.

Он был адвокатом и поэтому объектом глубоко укоренившейся враждебности к профессии юриста. Но обычно он не мог служить мишенью для стрельбы, а впрочем, однажды в него уже стреляли. Но сейчас боль была гораздо сильнее. Люди, которые занимаются производством фильмов, должны рассказать человеку, как это больно, когда в тебя стреляют.

В последний раз в него стреляли, когда он укрывался за крылом автомобиля, пытаясь перехватить человека, преследуемого детективами. В этот раз он просто выходил из бара, в том же самом районе города. Подумать только! Просто вышел из бара, чтобы посмотреть, правильно ли он понял телефонный звонок: они должны встретиться в баре или около него на дорожке, и тут внезапно засвистели пули.

Когда в последний раз в него стреляли, он все еще был в сознании, когда приехала «скорая помощь». В этот раз боль пронзила его, а затем появилось чувство полнейшей беспомощности, кровь текла из его плеча, его рубашка намокла от крови, ноги подкашивались, руки повисли, рот судорожно раскрылся из-за недостатка воздуха, когда он упал назад сквозь вращающиеся двери, ведущие в бар, все поплыло у него перед глазами как в дешевом фильме, все вокруг становилось темнее и темнее, и кто-то закричал. Люди, которые делают фильмы, должны объяснить, что боль заставляет вас громко кричать.

А потом все исчезло.

Мэттью находился в приемном покое, когда в пятницу, в десять тридцать семь вечера, приехал его партнер Фрэнк Саммервил. Присутствующий молодой врач сказал ему, что мистер Хоуп поступил в больницу без сознания в десять двадцать две и в настоящий момент подготавливается к немедленной операции. Рентген показал незначительное пулевое ранение в левом плече, как раз над ключицей, к счастью, не задевшее верхушку легкого, а прошившее мягкие ткани плеча. Другая же рана была гораздо опаснее. Обильная потеря крови свидетельствовала о том, что пуля разорвала по крайней мере один из основных кровеносных сосудов, что вызвало шок. Сейчас ему вводят физиологический раствор, чтобы восстановить кровяное давление, которое в настоящее время составляет всего тридцать атмосфер. Кровь для переливания уже заказана. Его собственная кровь была отправлена в лабораторию на анализ, медицинское обследование.

Независимо от того, что покажут анализы, его отправят на операционный стол, как только все будет подготовлено. Специалист по грудной хирургии и два больничных хирурга уже ждут в операционной.

Халат врача был покрыт пятнами крови. Мимо на носилках проносили жертв случайных происшествий или нападений, везли столы из нержавеющей стали с бутылками, прикрепленными к длинным пластиковым трубкам. Полицейские сновали в открытые двери. С улицы доносились яростные гудки машин «скорой помощи». Сбитый с толку Фрэнк стоял вместе с врачом посреди этого шумного хаоса.

— Как это случилось? — спросил Фрэнк.

— Не имею ни малейшего представления, сэр, — отозвался доктор.

Мэттью отдаленно ощущал, как вокруг него суетятся люди; он ощущал движение и свет; слышал голоса. Он не знал, где он и что с ним происходит.

В комнате для посетителей они разговаривали шепотом. Уоррен Чемберс хотел знать, где Мэттью находился этой ночью. Фрэнк сказал, что не знает. Снова шепот.

Уоррен справился у дежурного, и ему дали имя полицейского, который сопровождал машину «скорой помощи» до госпиталя. Было уже десять минут двенадцатого; Мэттью находился в операционной уже больше получаса. Из телефона-автомата, висевшего на стене, Уоррен позвонил в «Калуза Паблик Сейфти Билдинг». Вокруг было шумно, и Уоррен заткнул пальцем ухо. Сержант, который отвечал ему с другого конца провода, заявил, что офицер Паркс будет здесь в двадцать три сорок. Уоррен попросил, чтобы их соединили по радио, это очень важно. Сержант поинтересовался, как его зовут.

— Уоррен Чемберс, — представился он. — Я частный детектив, работаю по лицензии. Я работал на…

— В связи с чем вы ищете Паркса, мистер Чемберс? — Внезапно его голос стал настороженным, готовым к защите. — Может, кто-то еще находится в отделении?

— Это касается пациента, поступившего в госпиталь «Добрых Самаритян» сегодня вечером в десять двадцать две. Белый мужчина по имени Мэттью Хоуп. Офицер Паркс сопровождал машину «скорой помощи».

— И что же?

— Мне бы хотелось с ним поговорить.

— Почему?

— Я работал у Хоупа.

— Приходите сюда, может, вы застанете Паркса, когда он вернется.

— Хорошо. Мне бы очень хотелось, чтобы вы связались с ним по радио и сообщили, что я буду его ждать.

— Повторите, пожалуйста, ваше имя.

— Уоррен Чемберс. Спросите у детектива Алстона. Он знает меня.

— Ник Алстон?

— Да.

— Я спрошу его.

— А затем сообщите по радио Парксу, хорошо?

— Я поговорю с Ником, — ответил сержант и повесил трубку.

Уоррен вернулся обратно к Фрэнку, который все еще ходил взад-вперед по холлу. Они снова заговорили шепотом.

— Все в порядке, если ты останешься здесь один? — спросил Уоррен.

— Все в порядке, — отозвался Фрэнк.