Бейкер-стрит, 221

На самом деле это был не этюд. Скорее, портрет. Нет, даже скорее, — если уж определять с максимальной точностью, — жанровая сценка.

Но багровые тона наличествовали. За окнами багровел закат. В кабинете, за столом, багровел Элвин Дж. П. Каунтер. А когда до таких пределов багровеет афроамериканец (или, того хуже, афроафриканец), то цветовая гамма получается весьма сюрреалистичная.

Специальные агенты Макс Кеннеди и Элис Блэкмор стояли — сесть им заместитель директора ФБР не предложил. Кеннеди и не стремился. Полтора последних месяца у него имелась вполне реальная перспектива сесть. Сесть на скамью подсудимых по какому-нибудь надуманному обвинению. Легко и просто могло вдруг выясниться, что именно Кеннеди был легендарным «Убийцей девочек», терроризировавшим Атланту в 80-х. И что именно он тренировался в стрельбе по быстро движущимся мишеням из окна склада школьных учебников в Далласе. И что Великий Чикагский пожар вспыхнул именно от его преступно не погашенного окурка.

Впрочем, имелись и достаточно реальные шансы отвертеться от всех этих нелепых обвинений — тихо и мирно скончаться в автокатастрофе, или от взрыва бытового газа, либо в результате передозировки банальных капель от насморка. Или попросту совершить незапланированный суицид.

Короче говоря, на фоне всех этих совсем недавно грозивших неприятностей побагровевший Каунтер казался чем-то малопривлекательным, но не страшным.

— Вы замечательно умеете выходить сухими из воды, приятели, — скрежетал Каунтер. — Ты, Кеннеди, умудрился даже оправдаться в деле об угоне машины скорой помощи и похищении ее водителя, медсестры и врача. Но если вы думаете, что сейчас получите обратно удостоверения ФБР и снова начнете работать в отделе паранормальных явлений — то это свидетельствует, что в раннем детстве вас роняли с пеленальных столиков. Неоднократно. Головами вниз.

Элис сама с уверенностью этого не помнила, но ее родители, Уильям и Маргарет Блэкмор, никогда не рассказывали ей о полетах вниз головой с пеленального столика. Поэтому она не думала о возврате удостоверения и дальнейшей работе под началом Каунтера.

Увы, их работа, при всех своих недостатках, имела и существенный плюс: регулярно выплачиваемое жалованье. И мысли в голове Элис бродили тревожные, в основном финансового плана. О шести пока не выплаченных взносах за дом. О купленной в кредит машине, на которой в приличное место теперь не поедешь — после встречи с двумя субъектами, вооруженными автоматами Калашникова, кузов ее стал напоминать дуршлаг (по счастью, субъекты не знали о дополнительной броневой защите салона и не запаслись гранатометами). Еще Элис думала о финансовом отчете за последнюю командировку — его Каунтер порвал в клочки со сладострастием садиста, не возместив ни цента…

— И вы не устроитесь на федеральную службу в какую-нибудь родственную контору, не мечтайте! Даже в Лэнгли[1] вас не возьмут, хотя бы и младшими помощниками старшего подметальщика! — продолжал разоряться Каунтер (произнося название «Лэнгли», он брезгливо скривил губы). — И в службу безопасности любой приличной корпорации — не возьмут! Сегодня же составлю и разошлю ваши резюме…

Судя по злорадной ухмылке Каунтера, в пресловутых резюме будет всё: правда об Атлантском убийце девочек, и о складе учебников, и о Чикагском пожаре, и об угнанной «скорой»… И много еще о чем.

Честно говоря, Кеннеди никогда не задумывался о карьере подметальщика в Лэнгли. Чтобы не встречаться взглядом с мечущими багровые молнии глазами Каунтера, он смотрел на узел его галстука. И — отнюдь не в первый раз — размышлял: как заместитель директора ФБР своими пальцами, похожими на страдающие ожирением сардельки, умудряется завязывать такие идеальные узлы? Вопрос не был праздным. У самого Кеннеди с этим случались проблемы. Хоть в Оксфорде он и прослушал в течение целого семестра курс, посвященный подбору и завязыванию галстуков.

Теоретически начальственный разнос может длиться бесконечно. Но для этого желательно, чтобы подчиненные хотя бы иногда пытались в громовую речь начальника вставить свои робкие оправдания. А Кеннеди и Элис упорно молчали. И Каунтер стал выдыхаться.

— А теперь — вон отсюда! — рявкнул он напоследок. — Вон!!! Мне противно видеть ваши двуличные рожи!

Кеннеди не устремился вон. Вместо этого шагнул к вице-директорскому столу. Сказал тихо и серьезно:

— Нет, сэр. Я не могу покинуть ФБР, не получив ответа на один давно мучающий меня вопрос. Истина где-то рядом — и я, черт возьми, ее все-таки узнаю!

Каунтер ничего не успел предпринять — все произошло слишком быстро.