Бегущая во сне

Ярко-алый диск солнца таял в море. От высокой влажности коврик отсырел на песке, отчего Таше стало зябко сидеть. Она укутала ноги в уютный плед и наблюдала, как быстро утекает день вместе с заходящим солнцем.

— За тебя! — Женя протянул ей бокал, не особо заморачиваясь над тостом. Они выпили. Девушка посмотрела на парня с любовью и улыбнулась.

— Я так соскучилась. А ты совсем пропал! Не приходишь, не звонишь…

Нежный бриз играл ее темно-русыми кудрями, приятно щекоча лицо и аккуратный миниатюрный нос. Она слегка запрокидывала голову назад, чтобы стряхнуть локоны с лица, и волосы падали на спину, доставая до тонкой талии.

— Прости негодяя! Но теперь я здесь, и никуда от тебя не уйду. — он пристально смотрел на нее своими большими карими глазами, которые казались почти черными в сумеречном свете.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Женя улыбнулся, и на щеках стали заметны ямочки, которые так любила Таша. Он потянулся к ее губам, закрыл глаза. Они долго целовались, Таша прижималась к нему, чувствуя сильное влечение, а еще холод. Ей было холодно. Сырой песок и ветер заставляли ее ежиться, еще сильнее прижимаясь к Жене. Она все время отвлекалась и поправляла плед, кутая ноги, но по коже все равно предательски бежали мурашки.

— Почему мне так холодно? — спросила она, наконец, оторвавшись от его губ.

— Наверное, мама опять открыла лоджию, — предположил он невозмутимым тоном и снова потянулся к ней.

Таша осмотрелась вокруг и увидела, что они лежат на кровати в ее спальне у мамы в квартире. Лоджия действительно открыта, плотные шторы раскрыты и занавески покачиваются на ветру. Женя снова впился в ее губы, нежно поглаживая шею, потом плавно стал спускаться все ниже. Она чувствовала его прикосновения на бедрах и дышала все чаще, призывно изгибая талию и обнимая его сильные мускулистые плечи.

От нежных касаний по коже снова побежали мурашки. Она прижималась к разгорячённому телу сильнее, но все равно чувствовала легкую дрожь. Ощущение холода отвлекало ее от ласк самого красивого парня в мире. Глядя на него невозможно было думать иначе: выразительные острые скулы, обаятельная улыбка с хитринкой и эти невероятно милые ямочки любую свели бы с ума. С большим усилием оторвав его голову от своей груди, Таша приподнялась, запыхавшись.

— Закрой лоджию! Я замерзла…

Но Женя ее словно не слышал. Он был увлечен ее телом, нежной кожей, тонкими изгибами.

Таша тряслась от холода. Желание куда-то пропало. Отпихнув горячего любовника, она не выдержала и встала, чтобы закрыть проклятую дверь на лоджию.

Она вскочила с кровати, как вдруг мысль пронзила ее мозг: «Как же так? Этого не может быть!».

В голове словно что-то щелкнуло, а новая мысль внесла ясность, как луч света прорезает темноту.

Она оглянулась и посмотрела на любовника, лежавшего в ее кровати.

— Ты же не приходил ко мне уже месяц! Находил всякие отговорки…

Евгений молча смотрел на нее. Его лицо резко стало серьезным и строгим. Он молчал. А Таша продолжала.

— Это ведь не по правде все, да? Ты больше никогда не придешь ко мне?

Он отрицательно покачал головой и улыбнулся. В его карих глазах было спокойствие, а еще интерес, словно он испытывал ее, ждал, догадается ли она о чем-то важном.

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?! Убирайся! — зло выкрикнула она.

— Ты сама захотела. Это же твой сон.

Таша стянула белоснежную простыню с кровати и скрыла под ней свою наготу, которую вдруг ощутила.

— Тогда больше не хочу. Исчезни!

Девушка закрыла глаза, а когда открыла, Жени уже не было.

«А ведь и правда! Я сплю. Получается, я могу управлять своим сном», — подумала она и мысленно захотела вернуться на пляж.

Девушка не успела глазом моргнуть, как оказалась там, обернутая простыней.

Тихий шепот волн ласкал прибой. Солнце застыло над водой. Казалось, что прошло много времени, а алый диск не сдвинулся в небе ни на чуточку. Во сне время совершенно не имеет значения. Вокруг не было ни души. Только ее коврик лежал на песке, а рядом стоял небольшой поднос с бокалами, недопитой бутылкой вина и корзинкой с фруктами.

Таша с удовольствием пошла по песчаному берегу, ощущая ногами холодный влажный песок и добегающие до ее стоп волны с пенной каймой.

«Как же хорошо! Просто ходить, гулять», — подумала она с упоением. Вдруг ей захотелось бежать. И она побежала, шлепая босыми ногами по мокрому песку. Волосы разлетались в стороны, простыня куда-то исчезла. На ней уже было короткое шелковое платьице изумрудного цвета, которое прекрасно подчеркивало точеную талию, округлые бедра и очень красивые длинные ноги с тонкими изящными щиколотками. Она бежала, пока ноги совсем не замерзли. Тогда она отошла дальше от воды, где песок был сухим. Но холод по-прежнему сковывал.