Бегство

Катарина опять не спала всю ночь. Муж храпел так, что шевелилась легкая ткань занавесок, и казалось, что кто-то огромный, страшный и недобрый открыл окно с улицы, зацепился крючковатыми пальцами за подоконник и повис тяжело, смрадно, но бесшумно дыша, стараясь сдуть ткань в сторону и заглянуть внутрь. Катарина поежилась, откинула одеяло и села. От жутких мыслей, вызванных ее неуемной фантазией у неё побежали по спине мурашки, ей дико  захотелось глотнуть мартини, и она сунула ноги в уютные, подбитые изнутри мехом тапочки, зябко запахнула стеганный шелком тёплый хлопковый халат, и по идеально натертому паркету проскользнула через огромный холл на кухню, предварительно пошелкав пультом, чтобы включить там нижний свет. Прислуги не было, вчера она всех разогнала на пару дней, уж больно надоели, потому в доме было тихо и непривычно пусто, и, наверное, раздолье для разгулявшихся привидений. Их тут было немало, скорее всего, потому что этот дом Владимир Алексеевич купил по дешёвке не просто так. В хорошем месте, в двадцати километрах от МКАД по Риге, почти двести квадратов, с бассейном и зимним садом и… такая цена. Катарина не заморачивалась, вернее, если честно, старалась не думать о причине этой цены, но добрые соседи не дремали и по очень большому секрету сообщили, что именно из этого дома бесследно исчезла прошлая хозяйка. И что её мужа сначала взяли по подозрению в убийстве, но потом выпустили за недостатком улик, а он вместо того, чтобы начать жить заново повесился на березе прямо в этом посёлке чуть ниже по переулку на берегу небольшой полузаросшей речки. И что его нашли, поназвали родственников на похороны, и он лежал на столе именно в той комнате, которую муж приспособил под кабинет. Владимир не верил в призраков, но, почему-то наглухо замуровал дверь, ведущую из кабинета в маленькую уютную библиотеку. Впрочем, Катарине это было все равно, потому что никакая сила не смогла бы заставить её подняться в мужнин кабинет.

…

Хороший бокал мартини, который Катарина заглотила так, без изысков – залпом, как компот приятно её расслабил, снял зажимы, тепло хлынуло в ледяные ступни и руки, согрело изнутри захолодевшие  щеки, мартини очередной раз примирил её с этим отвратительным домом и давно не любимым мужем. Она открыла холодильник, задумчиво посмотрела на забитую до краёв фруктовницу, вытащила манго и снова налила полный бокал. Это было её любимое сочетание, ей было плевать на то, что так мартини никто не пьёт, она, кстати, любила его ещё с салом и яичницей, контраст вкусов вызывал у неё неуемный аппетит. Но второй бокал выпить ей не дали, кто-то легко и почти невесомо пробежал по прихожей, мелькнул ярко-рыжим в проёме дверей, зыркнул зелеными глазами и исчез. Катарина вскочила, вроде её укололи, перевернула бокал, который покатился по столу и хрястнул вдребезги уже у края, и замахала руками, изо всех сил прогоняя от себя виденье.

– Ну, если будешь продолжать в том же духе, привиденья будут тут бродить толпами. Но видеть их будешь только ты. После бутылки этого твоего пойла.

Катарина обернулась, криво усмехнулась – в кухню пожаловал муж собственной персоной. Невысокий, поджарый, с волосатой грудью, выглядывающей из распахнутой куртки шёлковой пижамы, он стоял в дверях крепко попирая дорогущий паркет кривыми, поросшими шерстью ногами и насмешливо, цепко разглядывал Катарину. Её взяло зло, она взвизгнула, вытащила ещё один бокал и набулькала в него оставшееся вино. Снова шарахнула залпом, закусила баранкой и села на стул, бессильно опустив плечи.

– Молчал бы. От твоего храпа я свихнусь раньше, чем сопьюсь. И от дома этого твоего поганого. И от привидений твоих сраных.

Катарина развернулась и пошла наверх по узкой подобной лесенке. Там, на втором этаже, в комнатке внутри боковой башни ютилась её маленькая мастерская. И только там ей было спокойно и уютно.