Беги, ведьмочка, беги

Беги, ведьмочка, беги

Елена Арматина, Татьяна Барматти

Глава 1. Он

Мы с сестрой убегали налегке. Наши вещи я заблаговременно спрятала по другую сторону портала. Оставался только один пустяк — добраться до перехода и никого не встретить на своем пути.

Сестренка убегала от деспота-мужа, мучившего ее долгие годы. Я же бежала с нею за компанию. В принципе, в Темном мире я чувствовала себя вполне комфортно. Щедро наделенная магией, я смогла найти применение своему дару. Варила зелья, гадала. Когда же мы поняли, что жизни моей сестры угрожает вполне реальная опасность, мы приняли решение бежать.

Мы неслись так, что только ветер шумел в ушах, не чувствовали ни боли, ни усталости (спасибо ведьминским отварам). И только возле самого портала мы остановились и тяжело перевели дух.

С какой-то грустью и печалью я окинула взглядом Темный мир.

— Возможно, мы больше сюда не вернемся.

— Вот и хорошо, — ответила Тамари. — мне то уж точно по этой жизни грустить не придется.

Мы с пониманием друг на друга посмотрели.

— Ну что — на раз — два — три?

Улыбнулись, переглянулись, приготовились к прыжку, и раз — два — три — прыгнули.

Тамари первая приземлилась на усыпанную камнями землю. Она обернулась, готовая подхватить меня, если понадобится.

Но вдруг, не до конца понимая, что происходит, я замерла на полпути между Темным и Земным миром. Я вижу наполняющиеся ужасом глаза сестры, чувствую чьи-то цепкие руки, хватающие меня под грудью. Как же это? У самой цели!

Рывок, и мое тело уже несется в обратную сторону. Рыжие волосы, закрученные вихревым потоком, падают мне на глаза, мешают видеть, лезут в рот. Я понимаю, что если преследователи пересекут портал, то неминуемо схватят и Тамари, и ее дочь, спрятанную по ту сторону. На принятие решения у меня всего мгновение. Я все еще лечу в воздухе, отброшенная в сторону чужими руками, а губы шепчут заклинание и мои руки творят в воздухе руны.

Мучительно загудел портал, воздух в нем завибрировал в безумном смерче — вспыхнул и исчез… Все. Сестренку они не достанут.

Я падаю на землю, но как кошка, приземляюсь на четвереньки. Меня резким движением хватают за волосы, поднимают вверх. Я чувствую мускусный, сладковато-горький запах. Мужчина впечатывает меня спиной в ствол дерева, подтягивает под ягодицы свободной рукой вверх и грубо заставляет раздвинуть ноги. Его колено не позволяет мне даже коснуться ногами земли.

За волосы притягивает к себе и прижимается губами к моим. Корявый ствол больше не царапает мне спину. Но это облегчение длится не долго. Удерживая меня за волосы, одним резким движением дергает за пояс брючек и срывает их с меня вместе с бельем. Шелковая ткань, словно нож впивается в кожу, заставляя меня кричать от жгущей боли. Но не могу орать — его губы гасят мой крик. Слезы боли и обиды застилают глаза, руки бьют его по предплечьям, но все тщетно. Чувствую, как он улыбается в мои губы и понимаю, что сопротивляясь, только доставляю ему еще большее удовольствие.

Нанизанная на его колено, ничего не могу поделать, когда он рвет на мне футболку. Беспомощная и голая, дергаюсь от боли в его руках, когда он обхватывает грудь и тесно катает горошину напряженного соска.

Резко отпускает руки и убирает колено. Упав на землю, я судорожно хватаю воздух ртом.

“Нужно вспомнить защитную руну”, — подсказывает мозг. Но мысли и движения почти скованны, парализованы.

Перед лицом падают сброшенные им кожаные штаны. Разум понимает, что хуже уже некуда, нужно спасаться, такого просто не должно быть! Со всей силой отталкиваю опустившегося на меня мужчину, но он даже не вздрогнул, не напрягся. Завел мои руки за голову и устроился между ног. Чувствую пульсирующий член, замерший у самого лона. Бьющиеся о траву ноги даже с места его не сдвинули. Словно бабочка, нанизанная на булавки, жду неминуемого. Не отпуская моих рук, убирает волосы с глаз.

— Хочу ссмотреть в твои глазза, ведьма, — сипит со странным акцентом.

Не хочу доставить ему удовольствия, но не удержалась — и подняла глаза. Темные бездонные глаза полны похоти.

Крик отчего-то застыл на губах, руки и ноги, парализованные его взглядом стали ватными.

Резким движением толкается в меня. Неожиданная влага смягчает удары. Живот рвет на части острая, сладкая боль. Толчки. Мощные, жадные, беспощадные. Я кричу и не могу закричать. Из горла вместо этого вырывается жалкий писк.

— Кричи! — бросает команду и у меня появляется голос.

Да кто же он такой?

Я ору так, как никогда не орала. Его плоть беспощадно долбиться в мою. Он сдавливает, словно тисками, горло, заставляя бессильно его проклинать и ненавидеть.

Красная вспышка перед глазами. Жар заполняет мое лоно. Кончила. Ненавижу! Готова вырвать свое сердце голыми руками, лишь бы не чувствовать, что предательскому телу понравилось сотворенное с ним.

По щекам текут слезы, оставляя грязные дорожки, но глаза закатываются в удовольствии. Его руки отпускают шею, позволяя сделать глоток воздуха. Чувствую его губы в том месте, где наверняка останутся синяки, последний сильный толчок и хриплый рык.