Беги, дорогая, беги

С грустью посмотрев в грязное стекло автобуса, я поудобнее устроилась на сиденье, обняв свою сумку руками. Ехать предстояло еще 7 часов, а все мышцы уже затекли, спина нещадно болела, а колени ломило. Хотелось выпрямить ноги и принять душ, но для этого нужно остановиться в гостинице. А останавливаться в моем случае – непозволительная роскошь.

За окном проплывали стройные ряды голых деревьев. Изредка в ветвях встречались округлые темные пятна – птичьи гнезда. От нечего делать я принялась считать их. Спать тоже хотелось, но сидевший рядом со мной мужчина со спутанной бородой и бутылкой лимонада, от которой явственно пахло водкой, доверия не внушал. Не облапает, так сумку украдет.

Прижавшись носом к холодному стеклу, я вспоминала, как же я докатилась до жизни такой. Это только в книгах героини в бегах находят белых принцев, и на каждом шагу им предлагают помощь: в сказках – приветливые зверушки, в романах – невероятные мужчины. Мне помочь никто не спешил, более того, жизнь с каждым разом издевательски подкидывала новые проблемы.

Дорога казалась бесконечной, но так было даже лучше. В незнакомом городе меня никто не ждал, там не было ни знакомых, ни друзей, ни тем более родственников. И там не было Его. Человека, превратившего мою жизнь в нескончаемый ад. Вездесущего, всемогущего мужчину, который с легкостью распоряжался моей судьбой, и считал, что все остальные люди – не более чем игрушки в его руках.

Автобус уносил меня все дальше, дребезжа старыми дверцами. Через полчаса мой сосед сошел, и я вздохнула с облегчением. Теперь можно и поспать, только не слишком долго. Ведь иначе, открыв глаза, я вновь увижу его.

В клубе было слишком шумно. Слишком шумно, слишком тесно. Вокруг куча людей, над танцполом витает терпкий запах пота, смешанный с легким ароматом травки и алкоголя. Окинув взглядом помещение, я узрела подругу, выплясывающую возле барной стойки, и успокоилась. Часы показывали половину двенадцатого. Еще полчаса – и можно домой.

– Ева, ты совсем не танцуешь, – завопила мне в ухо Сонька, вернувшись за столик. Лицо подруги раскраснелось, черное платье без бретелек сползло вниз, обнажая каемку кружевного бюстгальтера.

– Платье поправь, – заорала я в ответ.

Грохот стоят такой, что услышать что-то было невозможно, поэтому я просто ткнула пальцем в область декольте. Сонька охнула, суетливо подтянула платье и вновь завопила:

– Пойдем танцевать?

– Домой, – крикнула я, показывая на часы. Сонька скуксилась, затем на пальцах показала «10 минут», и умчалась танцевать. Я откинулась на спинку диванчика и прикрыла глаза, мысленно отсчитывая секунды.

Клубы я терпеть не могла. Именно такие – огромные, с дешевым алкоголем, куда по выходным набивается куча подростков и устраивает вакханалии, секс в туалете, и драки на танцполе. Затащить меня в такое место было под силу только одному человеку в мире. И это – Сонька.

С Сонькой, точнее, Софией Карловной Бергман, мы дружили с пятого класса. В школе ее дразнили немкой, однако никаких черт, присущих немцам, я в Соньке лично не видела. Ни педантичности, ни широких скул у Соньки не было. Зато был бюст впечатляющего размера (это уже в старших классах), зеленые глаза и русые волосы, которые сейчас Сонька красила в иссиня-черный цвет.

Прошли мы вместе многое, но дружба наша не треснула, а напротив, стала крепкой, как канат. Только ей я прощала мелкие шалости, и поддавалась на нелепые провокации. Как, например, с клубом – зараза Сонька, хитро улыбаясь, достала колоду карт, и объявила, что играем на желание. А когда я проиграла, победно закричала, что мы идем в клуб – развеяться. И я пошла, закрыв глаза на то, что во время игры Сонька безбожно жульничала.

Моей руки что-то коснулось. Распахнув от испуга глаза, я уставилась на чужую ладонь, обхватившую запястье, и только потом подняла взгляд выше. Высокий брюнет в синей рубашке с закатанными рукавами тут же отпустил мою руку, и сел рядом, практически прижавшись ко мне всем телом.

– Привет, – шепнул он мне на ухо. Наверняка по его задумке от такого интимного шепота у меня должны были появиться мурашки, но вместо этого я отодвинулась и с неприязнью сказала:

– Пожалуйста, уйдите.

Мужчина широко улыбнулся. Ни мой ответ, ни строгий взгляд его не смутили. Положив руку на спинку дивана, он нагнулся к моей шее и спросил:

– Ты здесь одна?

Я замотала головой, показывая, что в компании не нуждаюсь. Однако ему, судя по всему, было наплевать.

– Ты сидишь с закрытыми глазами. Хочешь спать? Отвезти тебя домой?

– Нет, не хочу, – сказала я. – Уйдите, пожалуйста.

В глазах мужчины появилось что-то недоброе, но улыбка осталась.

– Вежливая. Это хорошо, – хмыкнул он. – Необщительная – это плохо. Меня зовут Игнат.

Я промолчала, высматривая в толпе Соньку. Завидев ее, махнула рукой – мол, все, мы уходим. Сонька послушно направилась ко мне.

– Привет! – закричала она Игнату, подойдя к столику.

– Привет, – отозвался тот.