Беды Эфриджима

— Не забывай, что я предоставляю тебе отпуск, а не карт-бланш на наглое и отвратительное поведение.

Я слегка надулся, а должен вам сообщить, что это совсем не просто, когда лицо имеет форму морды ньюфаундленда, каковую имело мое собственное лицо в силу того обстоятельства, что лучше всего я чувствовал себя в облике необычайно привлекательного, жизнерадостного и в целом совершенно неотразимого ньюфи.

— А я когда-нибудь вел себя нагло и отвратительно? — поинтересовался я, обращаясь к своей повелительнице, несколько бестолковой Попечительнице по имени Айслинг Грей.

Она подняла руку и приготовилась загибать пальцы.

— Ладно, ладно, тебе виднее, — перебил я ее, прежде чем она принялась перечислять неудачные происшествия, которые могли произойти в моем прошлом. Хотя, с другой стороны, она могла полностью заблуждаться на мой счет. — Целую. Желаю приятно провести время на яхте Дрейка. Смотри, чтобы, когда будешь выходить из дома, тебя не стукнула по заднице дверь.

— Еще не поздно отослать его в Акашу, — заявил Дрейк, проходя мимо меня и держа в каждой руке по сумке-кенгуру. — Тогда ты сможешь наслаждаться отпуском, не опасаясь того, что этот демон может набедокурить.

— Привет! Этот демон, о котором ты так беспардонно отзываешься, стоит здесь, рядом с тобой!

Я окинул Дрейка презрительным взглядом, но это прошло мимо него. Можно было предположить, что парень, который на самом деле являлся виверном, главой группы драконов, разгуливающих по земле в человеческом обличье, мог бы обладать чуть большей чувствительностью к окружающему, но Дрейк был настолько толстокож, что совершенно не слышал моих емких замечаний и остроумных реплик.

— Кроме того, Айслинг не отправит меня в Акашу. Это самый жестокий поступок, который повелительница демонов способна совершить в отношении своего обаятельного, восхитительного и ни в чем не повинного демона. Тем более что упомянутый демон, осмелюсь напомнить, совсем недавно заслужил высочайшую похвалу за действия, далеко выходящие за рамки своего долга, совершенные при рождении твоего потомства.

Дрейк пробормотал себе под нос что-то неописуемо грубое по-венгерски и понес потомство к машине.

— Во-первых, — заявила Айслинг, снова принимаясь за трюк с загибанием пальцев и угрожающе глядя мне в глаза, — ты прекратишь называть близнецов потомством. У них есть имена. Будь добр ими пользоваться. Во-вторых, да, ты действительно здорово нам помог во время их рождения, особенно с учетом того, что для этого тебе пришлось принять человеческий облик.

Я скорчил гримасу.

— А вот это был настоящий ужас. Ты бы видела размеры моего хозяйства в человеческом облике. Оно исчезло, детка. Оно практически исчезло.

— Два с половиной: ты больше никогда не будешь рассказывать мне о своих гениталиях, о каком бы облике, человеческом или собачьем, ни шла речь.

Я закатил глаза.

— О черт, Айс, расслабься! Я же не стал вдаваться в подробности и не посвятил своему хозяйству веб-сайт.

— За что мир тебе бесконечно благодарен.

— Но я все еще обижаюсь на Мэй за то, что она заставила меня превратиться в человека. Иметь человеческий облик — невыносимо скучно!

— С учетом сложившейся непростой ситуации Мэй делала все, что могла, — напомнила мне Айслинг и указала на стоящий у двери чемодан, поскольку в этот момент в дом вошел Иштван, один из элитных гвардейцев Дрейка.

На улице Айслинг и Дрейка уже ожидала машина, которая должна была доставить их на какую-то яхту, где они намеревались провести две недели отпуска.

— Иштван, это последний чемодан, — обратилась к охраннику Айслинг. — Вы с Сюзанной едете в Нью-Йорк, как и собирались?

— Да, мы отправимся туда, как только сдадим Джима с рук на руки.

— Это звучит так, как будто я не могу обойтись без няньки! — раздраженно пробурчал я. — Вы же знаете, что мне больше тысячи лет. Я уверен, что мог бы и сам о себе позаботиться. Тем более что речь идет о каких-то десяти днях. Просто оставьте мне кредитную карточку и номер ближайшей пиццерии. И все будет просто зашибись!

— Отличный рецепт катастрофы. — Айслинг поджала губы и продолжила: — В-третьих, ты будешь слушаться Анастасию. Я официально передала ей право тобой командовать. Тебе придется с этим считаться и выполнять все ее распоряжения.

— Надеюсь, она не подпустит ко мне свою жутковатую ученицу, — пробормотал я, почесывая за ухом. — За обедом, на который вы меня таскали, чтобы представить Анастасии, эта Маргариновая Башка[1] смотрела на меня с таким видом, словно мечтает выпустить мне кишки.

— Баттеркап — ученица Анастасии. Она еще не привыкла к демонам, — напомнила Айслинг, раздувая ноздри на свой привычный ноздрераздувательный манер. — Ты будешь вежлив и предупредителен с обеими дамами. Ты меня понял?

— Да все я понял, я буду следить за чистотой у себя в носу, — вздохнул я, подбираясь к своей любимой британской газете. Той самой, в которой девчонки выставляют напоказ голые сиськи. — Если Анастасия отвезет меня в Париж и позволит побыть с моей возлюбленной Сесиль, все будет зашибись.