Бедный негр

По числу военных переворотов, по жестокости военной диктатуры, по истребительной силе опустошавших страну междоусобных войн Венесуэла занимает особое место среди стран Латинской Америки. Менее чем за сто лет, прошедших с окончания войны за независимость, с 1821 года до начала XX века, в стране произошло более пятидесяти государственных переворотов. Консерваторы и либералы, милитаристы и цивилисты, централисты и федералисты, «синие», «желтые» и «алые», — под каким бы лозунгом ни шла борьба, в какой бы цвет ни окрашивались борющиеся стороны, неизбежно страдал народ Венесуэлы, обездоленный, угнетенный народ. Каждый раз он с надеждой шел в бой и возвращался с пустыми руками.

Реакционная пропаганда воспользовалась этой своеобразной закономерностью венесуэльской истории, пытаясь вытравить из сознания народа демократические традиции войны за независимость и разгоревшейся в середине XIX века гражданской (так называемой «федеральной») войны и внушить ему мысль о фатальной неизбежности диктатуры. В 1919 году, в мрачную пору тирании Висенте Гомеса, была выдвинута концепция «демократического цезаризма», согласно которой личная власть как форма правления будто бы отвечает историческим особенностям развития Венесуэлы. Сторонники «демократического цезаризма» считали, что права граждан обеспечиваются лишь в том случае, если у власти стоит «сильный человек», «необходимый жандарм»: в годы правления такого человека политические распри будто бы утихают, наступает благоденствие и процветание. Таким образом, получалось, что лишь неограниченный произвол полуграмотного провинциального тирана, опирающегося на камарилью преданных ему безликих чиновников, может спасти народ от алчности и беззакония аристократии. Либо аристократическая республика, в которой все дела вершит каста помещиков, банкиров и торговцев, либо личная диктатура, где «цезарь», выскочка в генеральском чине, мистически постигает и удовлетворяет запросы и чаяния народа. Демократия в таких странах, как Венесуэла, уверяли придворные льстецы, жаждавшие «высочайших» милостей, мыслима только в форме диктатуры. Любая попытка народа обеспечить себе подлинно демократические права ввергнет страну в кровавый хаос и заранее обречена на провал.

В основе этой родившейся в аристократических поместьях концепции лежало презрение к народу, отрицание за ним творческой роли в истории; народ представал темной анархической силой, неспособной к самостоятельной деятельности.

Когда тирании Гомеса пришел конец и вся Венесуэла жила ожиданием перемен, был опубликован роман известного писателя Ромуло Гальегоса «Бедный негр». Он увидел свет в 1937 году и явился как бы прологом к политической деятельности писателя: Гальегос основал новую политическую партию «Аксьон демократика», а спустя десятилетие после опубликования романа занял кресло президента республики. Исходя из своих политических убеждений, писатель отрицает в романе аристократическую концепцию истории своей родины и призывает к осуществлению демократического идеала. Гальегос утверждает народное начало, изображая венесуэльский народ как подлинного творца истории страны. Однако пути достижения этого идеала не соответствовали реальной действительности. Группа политических деятелей, которую возглавил Ромуло Гальегос, не смогла претворить этот идеал в жизнь. Народ, поверив им, — и в этом немалую роль сыграло художественное слово романиста, — привел их к власти. Но логика классовых интересов, классовой борьбы оказалась сильнее благих пожеланий. Единомышленники Гальегоса стали на сторону враждебных народу сил, и Венесуэла оказалась на грани гражданской войны.

Оценивая творчество Гальегоса, латиноамериканские критики нередко говорят о нем как о титане, который «сам себя создал, не имеет ни равных себе, ни продолжателей». Такая характеристика лишь на первый взгляд может показаться простым преувеличением. На самом же деле она в основном правильно определяет особое место Гальегоса в литературе Венесуэлы. Творчество романиста глубоко самобытно, оно возникло из глубин национальной жизни и потому в ряду чисто литературных явлений нередко подавляет собой другие величины молодой венесуэльской литературы. Его можно понять лишь среди прочих явлений социального и политического порядка, в плане развития общественной мысли Венесуэлы. Оно вмещает в себя совокупность исторического опыта страны, в нем воплотились некоторые характерные особенности передовой мысли Венесуэлы XIX века.