Бедная Марта

Annotation

Сколько стоит жизнь 14-летнего мальчишки? Полкроны! Ровно столько получал сержант-вербовщик за каждого несовершеннолетнего бойца, вчерашнего школьника. Беспощадным, как сама война, депутатам английского парламента нет дела до слез Марты, давно не знавшей иной любви, кроме материнской. Но, когда линия фронта обагрится кровью ее сына, ее Джо, она найдет в себе силы для борьбы!

Маурин Ли

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ

ПРИМЕЧАНИЕ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

Маурин Ли

Бедная Марта

ПРЕДИСЛОВИЕ

В своем романе англичанка Маурин Ли — одна из лучших представительниц современной женской прозы, не сходящая с передовых позиций рейтинга Sunday Times, — вновь обращается к военной теме. По собственному признанию автора, она, в детстве засыпавшая под разрывы снарядов, не могла не писать о войне, ведь это бессмысленное и беспощадное кровопролитие оставило свой след на всех рожденных в XX веке. И вполне закономерно, что герои романов Ли, коронованных и просто любимых, носят этот трагический отпечаток. «Танцующие в темноте», «Под сенью каштанов», «На краю Принцесс-парка», «Цепи судьбы», «Лэйси из Ливерпуля» — все они коснулись этой проблемы.

Но именно «Бедная Марта» по силе художественной выразительности приближается к «Мамаше Кураж» Бертольда Брехта: персонажи этих произведений не являются рупорами политических идей и не ведут читателя или зрителя по пути пресловутого аристотелевского очищения через страдание, ведь это значило бы признать насильственную смерть естественной и, не углубляясь в причины трагедии, принять ее как должное… Только вот предприимчивая героиня знакового произведения эпического театра Брехта стремится нажиться на войне, не желая платить ей дань собственными детьми. А что же ждет бесхитростную Марту, не знающую иной грамоты, кроме материнской любви?

Никто так не был обманут, как эта преждевременно постаревшая женщина, чей мир рушился кирпичик за кирпичиком… Став вдовой при живом муже, который после травмы утратил трудоспособность и запил, хрупкая Марта одна несла бремя ответственности за своих пятерых детей в то голодное время. И вот одного не уберегла. Его жизнь стоила полкроны — ровно столько сержант получал за каждого завербованного им несовершеннолетнего новобранца!

Письма Джо с фронта вселили в мать надежду. Однако вместо ожидаемого возвращения незаконно призванного сына пришла похоронка…

На войне не считают солдат, но трагическая гибель 14-летнего Джо Росси взволновала общественность. Глядя на фотографию Джо, молодой репортер Клайв Декстер думал о том, что этого ребенка еще никто не целовал, кроме матери…

Боль потери толкает Марту Росси на отчаянный шаг: она пешком отправляется в Лондон искать справедливости у премьер-министра. В ее подвиге видят открытую борьбу за права женщин и некое паломничество во имя Господне, но для доброй католички Марты Богом давно стал ее Джо, которого она навсегда запомнила 14-летним… Она, сама того не подозревая, соединила сердца тех, кто принимал участие в ее судьбе. Впрочем, однозначно счастливые финалы не в духе Маурин Ли, а значит, кому-то из покровителей Марты вместо свадебного венца уготована пуля… Тем и трогательна эта сага, что каждая из ее немногих батальных сцен знаменуется подвигом и… неизбежно уносит молодую жизнь. И именно мотив постоянно ускользающего счастья задевает тончайшие душевные струны.

Этот роман, овеянный ореолом светлой грусти, стоит того, чтобы его прочесть!

Дэвиду, Полю и Патрику посвящается.

«Один за всех, и все за одного».

ПРОЛОГ

Рождество, Ливерпуль

1940 год

Поначалу Кейт решила, что видит сон, страшный сон, в котором окружающий мир вспыхнул и загорелся, а небо окрасилось в жуткие оттенки кроваво-красного цвета.

Перед тем как лечь в постель, она раздвинула светомаскировочные шторы, поскольку в полной темноте, без единого проблеска света она испытала бы приступ клаустрофобии, как если бы вдруг оказалась на дне глубокого колодца. Но теперь Кейт уже жалела о том, что не оставила шторы задернутыми.

Вид багрового неба поверг ее в ужас — оно выглядело чужим, словно сошло с обложек научно-фантастических романов, которыми так увлекался ее супруг. Кейт подумала, а не читает ли он сейчас что-нибудь подобное в армейском лагере в Шропшире ^[1].