Батум

Михаил Булгаков

Батум

Пьеса в четырех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Сталин.

Ректор семинарии.

Инспектор семинарии.

Одноклассник Сталина.

Варсонофий, служитель.

Сильвестр, рабочий.

Наташа, его дочь.

Порфирий, его сын.

Миха \

Теофил |

Канделаки |

Геронтий |

Дариспан } рабочие

Климов |

Котэ |

Хиримьянц |

Тодрия /

Приказчик с завода.

Военный губернатор.

Адъютант губернатора.

Трейниц, жандармский полковник.

Ваншейдт, управляющий заводом.

Полицеймейстер.

Кякива, переводчик.

Околоточный.

Реджеб.

Вано, гимназист.

Уголовный.

Начальник тюрьмы.

1-й тюремный надзиратель.

2-й тюремный надзиратель.

Николай II.

Министр юстиции.

Флигель-адъютант.

Городовой.

Женщина в толпе.

Воспитанники 6-го класса семинарии, преподаватели

семинарии, батумские рабочие, городовые, стражники,

жандармы, уголовные в тюрьме, тюремные надзиратели,

женщины-заключенные в тюрьме, два казака и курьер при

губернаторе.

Действие происходит: в прологе - в 1898 году, а в

остальных картинах - в годы 1901-1904.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ - ПРОЛОГ

Большой зал Тифлисской духовной семинарии. Писанное

маслом во весь рост изображение Николая II и два поясных

портрета каких-то духовных лиц в клобуках и в орденах.

Громадный стол, покрытый зеленым сукном. В зале никого

нет. За закрытыми дверями глухо слышатся возгласы

священника (в семинарской церкви кончается обедня).

Неясно доносятся слова: "...истинный бог наш молитвами

пречистыя своея матери, молитвами отца нашего

архиепископа Иоанна Златоуста... помилует и спасет нас,

яко благ и человеколюбец". В это время дверь,

противоположная церковной, открывается, и в зал входит

Сталин - молодой человек лет 19-ти, в семинарской форме.

Садится, прислушивается.

Затем послышался церковный хор, поющий заключительное

многолетие. Через некоторое время дверь, из-за которой

слышалась обедня, распахивается, и возле нее

вытягивается служитель Варсонофий, человек всегда

несколько выпивший. Входит инспектор семинарии, а за ним

в порядке человек двадцать воспитанников VI класса.

Инспектор выстраивает их, а Сталин поднимается со стула

и становится отдельно. Затем в зал входит ректор

семинарии, за ним члены правления семинарий и

преподаватели и вслед за ректором размещаются за столом.

Ректор. Достопочтеннейшие и глубочайше уважаемые господа члены правления и

господа преподаватели! Престрашное дело совершилось в родимой нашей

семинарии.

В то время когда все верноподданные сыны родины тесно прильнули к

подножию монаршего престола царя-помазанника, неустанно пекущегося о

благе обширнейшей в мире державы, нашлись среди разноплеменных

обитателей отечества преступники, сеющие злые семена в нашей стране!

Народные развратители и лжепророки, стремясь подорвать мощь

государства, распространяют повсюду ядовитые мнимо научные

социал-демократические теории, которые, подобно мельчайшим струям злого

духа, проникают во все поры нашей народной жизни.

Эти очумелые люди со звенящим кимвалом своих пустых идей врываются и в

хижины простолюдинов, и в славные дворцы, заражая своим зловредным

антигосударственным учением многих окружающих.

И вот один из таких преступников обнаружился в среде воспитанников

нашей семинарии!

Как же поступить с ним?

Подобно тому как искуснейший хирург соглашается на отнятие зараженного

члена тела, даже если бы это была драгоценная нога или бесценная рука,

общество человеческое анафематствует опасного развратителя и говорит:

да изыдет этот человек! (Становится менее красноречив, но суров и

неуклонен.) Постановлением правления Тифлисской духовной семинарии

воспитанник шестого класса Иосиф Джугашвили исключается из нее за

принадлежность к противоправительственным кружкам, без права

поступления в иное учебное заведение.

Нам, как христианам, остается только помолиться о возвращении его на

истинный путь и вместе с тем обратить горячие мольбы к небесному царю

царей, дабы тихое, как говорил святой апостол, и безмолвное житие

поживем во всяком благочестии и чистоте, сие бо есть добро и приятно

перед Спасителем нашим... Сталин. Аминь!

Молчание.

Ректор. Это что же такое? Сталин. Я сказал "аминь" машинально, потому что привык, что всякая речь

кончается этим словом. Ректор. Мы ожидали от него выражения сердечного сокрушения и душевного

раскаяния, и вместо этого непристойная выходка. (Инспектору.)

Освободите зал от воспитанников, Мелитон Лукич. Господ членов правления

прошу покинуть зал. Мелитон Лукич, вручите уволенному его билет.

Все покидают зал, кроме Сталина и инспектора.

Инспектор. Получите билет и распишитесь. Сталин. Он называется волчий, если я не ошибаюсь? Инспектор. Оставьте ваши выходки, пишите имя и фамилию.

Сталин расписывается и получает билет.

Инспектор (удаляясь). Лучше подумали бы о том, что вас ждет в дальнейшем.

Дадут знать о вас полиции... (Закрывает за собою дверь.)

Сталин, оставшись один, закуривает.

Одноклассник (осторожно заглянув, входит). Вот история! С аминем-то, а? Он

до того побагровел, что я думал, - тут его за столом сейчас кондрашка и

хлопнет! Однако что ж ты теперь делать-то будешь? Да... положение твое,