Батя. Над законом

Илья нервно докуривал сигарету и переглянулся со своими парнями. Они в Питере. На чужой территории. Две машины и шесть человек, вооружённых до зубов – такое себе прикрытие против местного криминального авторитета Александра Батина, которого в определённых кругах все называют Батей. Только вот стрелка назначена не с самим Батей, а с его отцом.

Всеволод Степанович Батин ещё тот старый хрен, но с ним договориться проще, чем с его характерным сынком, чокнутым сразу на оба верхних полушария.

– Едут, Илья, – произнёс один из парней, дёргая Илью за рукав кожанки.

– Стволы наготове держите, – предупредил, – мало ли что.

– Думаешь, начнут палить?

– А хер их знает. Договор был на разговор. Без пальбы. Но кто же знает этих питерских братков?

– Рахманов просил не устраивать замес, Илья, – напомнил мужчина.

– Я помню. А ещё, Свят, ты работаешь на меня, а не на Захара или Родиона Рахмановых. И будешь делать то, что тебе приказываю я. Это ясно?

– Вполне.

Илья кивнул, после сосредоточился на подъезжающих к ним чёрных тонированных и нереально крутых тачках. Их три. И людей там явно больше будет, чем взял с собой Илья. Это просчёт или… Сейчас и узнает.

Илья нервничал. Ему двадцать семь и подыхать здесь он ещё не собирается. Но путь к вершине тернист. И часто лежит по головам других, менее слабых и стойких.

Машины затормозили. Из них вышли двенадцать крепких мужчин. Самого главного Илья увидел сразу. Всеволод Батин хищно осмотрелся вокруг. В окружении десятки парней выдвинулся на Илью.

Не доверяет. Правильно делает старый лис.

Илья уже несколько раз видел этого невысокого пожилого авторитета. Имел такое удовольствие. Но сейчас ему было непросто выдержать сканирующий взгляд Батина старшего, который насмешливо смотрел на Илью. Так наверное смотрят на блоху или мелкую мошку перед тем, как её раздавить.

Вес и авторитет Батиных в этом городе незыблем.

– Значит, вот ты какой Илья Лазарев, прихвостень Захара Рахманова, – прищурился Батин, рассматривая молодого мужчину.

– Такой вот уж я , – хмыкнул в ответ Илья.

– Ты какого чёрта рот открыл на чужой кусок пирога, Илья? Знаешь, я вот приехал сюда лишь по одной причине: было интересно посмотреть на того, кто такой борзый. Мало того, что смелости хватило стрелку назначить мне, так ещё и землю мою на аукцион спихнул. За смелость я тебя уважаю, а за глупость, парень, придётся заплатить.

– Я тебе ничего не должен, чтобы что-то там платить, – огрызнулся в ответ Илья, – а на стрелку позвал, чтобы по понятиям всё объяснить. Земля в центре ушла на аукцион. И будет выставлена на торги. А ты будешь играть по тем правилам, которые…

– Что? Ты совсем придурок? Ты реально приехал сюда, на чужую территорию, чтобы про правила мне какие-то втирать? Да мне по херам на тебя и твои правила. Не быкуй в моём городе, Илья. Или все выступающие части тела, включая и рога – посшибаю, чтобы нечем было больше быковать.

– Земля уже выставлена на аукцион. И ваши нападки ничего не изменять. Ведите себя смирно, иначе разговор примет иные обороты, как и наши методы убеждения.

А вот после этих слов Ильи, Всеволод заржал словно конь педальный.

– Чёрт возьми, а ты реально клинический. Или вы все приезжие такие – с диагнозами. Так я вылечу, Илья. И тебя вылечу, и Рахмановых в том числе вылечу. В общем так, пацан, базарить нам с тобой больше не о чем. Если ты завтра утром не соберёшь свои манатки и не уберёшься туда, откуда приехал, я развею тебя по этому городу, что и следов не останется.

– Не угрожай мне и не рычи. Тон сбавь, усёк! – рыкнул в ответ Илья.

– А ты не успокаивай меня. У меня нервишки не шалят и я не баба, чтобы утешения искать, ещё и у тебя. Смотри, парниша, как бы я сам тебя не успокоил. Лично и навсегда.

– Послушай!

– Это ты щенок, послушай, – гаркнул, – ты явился не на свою территорию ещё и вздумал пургу мне в уши вливать? Чтобы завтра же свалил из моего города. Иначе Александр Батин лично размажет тебя, как жалкий кусок дерьма, коим ты, в принципе, и являешься. И да, не вздумай крышей своей прикрываться и кичиться покрывалом Родиона Рахманова. Моя крыша повыше и прочнее твоей будет. Поэтому послушай совета, парнокопытный, бери руки в ноги и вали из этого города, иначе рискуешь на родину попасть в деревянном ящике.

– Я не уеду. И от земли не отступлюсь, – твёрдо процедил Илья, чем окончательно вывел на эмоции Всеволода.

– Ты, как я вижу, берегов совсем не видишь. Слепой? Попутал всё окончательно. Но знаешь, я могу познакомить тебя с гениальным окулистом, – Всеволод махнул рукой, давая какую-то команду своим парням. Через секунду Илья и его люди оказались на прицеле у местных братков.

– Это мирная стрелка. Или ты нарушишь данное слово, Батин?

– А я вижу, Илья, что ты неверно понял данное тебе слово. Если ты, щен, думаешь, что то слово, которое я тебе дал, даёт тебе права разговаривать со мной в таком борзом тоне, то ты глубоко ошибаешься. Таких как ты, я в лёгкую проглатываю и даже не замечаю. Никому не позволено так разговаривать со мной. И ты выучишь этот урок.