Батальоны тьмы

— Рядовой Спингарн! — раздался грозный голос капрала Тиллиярда.

Мускулистый человек с тревожными глазами уставился на небольшой клочок красной земли под ногами, Больше ничего не было видно в мерцающем свете плошек с жиром Затем он размахнулся киркой и ударил ею по камню, покрытому землей, — не со всего размаха, а натренированным, легким движением, чтобы не услышали осажденные. Это он проделал инстинктивно. Но остальное? Какой во всем этом смысл?! Зловоние, пот, заливший его лицо и ослепляющий глаза, грубая рукоятка кирки. И капрал Тиллиярд, третий в ряду за ним, наблюдающий за тем, как другие потные саперы с едва слышным звуком взмахивают кирками.

Спингарн ударил киркой снова. Его сосед выругался, когда острый кусок камня поранил ему бедро. Это был иностранец, заменивший Берри, который получил четыре пули в спину, когда возвращался из похода за продовольствием с двумя старыми пушечными ядрами. Берри утверждал, что набил себе брюхо ядрами. Артиллеристы давали по грошу за ядро. А теперь толстяк Берри мертв. Он был самым толстым минером на осаде Турне Иностранец занял его место в цепи тюлей, отгребающих обломки — плоды труда Спингарна. Берри уже не увидит, как будет завершен самый большой подкоп под стенами Турне.

Спингарн улыбнулся при мысли об огненном цветке, который выбросит камень, земно, бревна, червей и искалеченных французов в воздух. Сколько там бочонков с порохом?

Успокоившись, он ударил киркой ещё раз.

— Тише! — приказал капрал.

Мысли Спингарна спутались. Он в шахте? Что он роет? Золото? Уголь? Нет! Цепь замкнулась. Он находится неглубоко под землей. В этой вонючей яме нет ничего, кроме камня и земли. Осада? Мина? Порох!

Услышав осторожное постукивание вражеских кирок, Спингарн отшатнулся и задел светильник в руке слабоумного мальчика. Горящий жир выплеснулся на раненое бедро иностранца. Тот закричал, и небольшой отряд замер в страхе. Капрал Тиллиярд вытащил штык, и его конец застыл против почек незнакомца. Тихий свист стали, вынимаемой из промасленной кожи, сказал Спингарну об опасности больше, чем пугающие приглушенные удары. Он знал, что в непроглядной тьме скрывается смерть.

— Они близко, — прошептал Спингарн.

Ему не нужно было объяснять. Тиллиярд и остальные саперы слышали тихий шум. В любой момент в тоннель могут ворваться французы, и начнется бурная, короткая и смертельная схватка — одна из тех, которые постоянно сопровождали продвижение подкопов под стенами Турне. Все ужасы войны наверху не могли сравниться с мрачными, отчаянными подземными боями. Люди сражались и погибали здесь, больше страшась тьмы, чем своих врагов, а многие из них ещё сильнее боялись камней и грунта, внезапно обрушивающихся, когда не выдерживали крепления или взрыв приводил в движение пласты земли.

Их было шестеро в тоннеле. Спингарн, выбранный за его небольшой рост и физическую силу, достаточную, чтобы рыть тоннели под массивные стены цитадели; незнакомец — наверное, голландец, предположил Спингарн; слабоумный мальчик из Дербишира, державший светильник, и вместе с Тиллиярдом два опытных сапера, готовых ставить подпорки или при необходимости бить французов.

— Я не должен быть здесь, — сказал Спингарн вслух.

— Мы тоже!

Теперь, когда им всем угрожала опасность, Тиллиярд мог шутить. Вот почему он стал капралом саперов. Наверчу много возможностей сражаться, но только внизу, в лабиринтах тоннелей, был шанс встретиться с французами лицом к лицу. Продвигаться плечом к плечу в строю против решительного врага, спрятавшегося за каменными с генами, — такая перспектива не привлекала отчаянного и беспощадного капрала.

Стук кирок продолжался. Наступил решающий момент.

Все так реалистично!

— Они быстро роют тоннель, — пробормотал Спингарн голосом, который не мог принадлежать полуобразованному солдату королевы Анны.

— Что это было? — прошипел капрал.

— Двести бочонков с порохом?

— Здесь?

— В этой вонючей дыре в красной земле?

Человек, заменивший Берри, толкнул Спингарна.

— Капрал спрашивает, что ты слышишь.

Спингарн старался вызвать в памяти далекие миры, что связало бы его теперешнее положение с воспоминаниями о другой жизни, совсем непохожей на это отвратительное и опасное существование.

— Что ты слышишь, Спингарн? — повторил свой вопрос Тиллиярд.

Спингарн, находившийся ближе всех к продвигавшимся французским минерам, слышал приближающегося врага.

— Кирки, — сказал он. — Удар стали по стали.

Решение было принято. У капрала не было времени отдать приказ об отступлении по узкой, грязной дыре к главной галерее. Мальчик высоко поднял внезапно вспыхнувший светильник, и Спингарн увидел, как каменистая земля вспучивается около его головы.

— Работай киркой, Спингарн!

Капрал прокричал что-то ещё двум саперам позади себя. Спингарн, застыв в нерешительности, увидел, как вспучившаяся земля осыпается и за ней появляется светлый конец стальной кирки. Вслед за ним показалось лицо французского минера, такое же возбужденное и яростное, как и у Тиллиярда.