Башня (СИ)

  Башня

  (Ночной рассказ у костра)

   Говорить о том, что время это самое важное в жизни... Или, скажем, у меня остается не так много времени... было бы еще немного времени, и тому подобное... Выбросьте весь этот бред из своих голов. Я скажу вам, что время - это еще не сама жизнь. И если рассматривать течение своего существования, не обращая внимания на жизненные циклы, которые мы определили для себя сами, а осознавать свое бытие вне времени и только по вещам, опять же определенных только нами самими, основным достижениям которых ты успел достичь, то вся твоя жизнь предстанет совсем по-другому.

   Да и вообще, все вы тут собрались опять послушать меня-старика, очередные древние сказания о том где мы с вами все находимся и о нашем Первочеловеке на Великой горе. Все вы тут собрались, как и собираетесь каждый вечер. Вот костер, вот звездное небо, которое заглядывает к нам через вход в пещеру, вот остатки недоеденной Жур-травы в глиняной тарелке, вот я - самый старый из вас всех. Вроде все, как обычно. Только никто из вас никогда не поймет меня, что же - это такое время. Мало кто из вас может в принципе разложить световой день или ночь на отдельные минуты, часы, секунды. Никто из вас никогда не видел такой штуки, которая измеряет это самое время и дает малое представление о течении времени. У всех у вас есть только такие понятия как день, когда солнце заливает весь склон нашей Великой горы. И есть ночь, когда на небе появляются крохотные костры, которые мы называем звездами и когда работа на нашем уровне Орла прекращается.

  Причем ночь - это и есть наше единственное счастье. Наше время, когда мы можем лечь на солому в этой каменной пещере и заснуть после долгого изнуряющего трудового дня. Дня, когда над тобой не стоят дымовики-стражи и ты не сносишь боль от их постоянных ударов. Это прекрасное время, когда вся боль, затаившаяся в разных частях твоего тела, затихает на какое-то время и ты по-настоящему обретаешь блаженство уснуть, позабыв про боль.

  Я прожил здесь долгую жизнь. И я, как и вы не видел своего рождения, но, как говорили те, которые жили на уровне Орла до меня, невозможно увидеть свое рождение. Они рассказывали мне, что, на самом деле человек появляется вне этого страшного места, и он совсем маленький, слабый и беспомощный. Вот как ты Тай. Даже еще меньше. Ты - маленький безухий мальчик, но представь, что есть дети еще меньше чем ты. Но никто их никогда не видел, таких маленьких людей. И все это время пока они растут в своем теле, им помогают взрослые женщины, извлекая их из своей плоти. Их называют матерями. Но сейчас не об этом.

  Сегодня я не буду вам рассказывать легенды Великой горы. Я постараюсь начать с самого начала, со своего рождения в этом месте. Потому что именно свое появление и свой первый день на Великой горе мы называем своим рождением. А как его еще можно называть, если никто из нас ничего не помнит до того, как открыл глаза, лежа на холодной земле склона Великой горы?

  Это произошло много, много лет назад. Подобно каждому из вас я открыл глаза и увидел слепящее обжигающее солнце над своей головой. Мое нагое тело затекло от возможно долгого лежания на твердой каменистой земле. Я начал вставать и впервые в своей жизни почувствовал боль во всех конечностях. Кровь приливала к ногам и рукам, отдаваясь в каждом кусочке моего тела сотнями мелких иголок. От такого долгого лежания под палящим солнцем лицо и тело обгорели и каждое мое движение придавало мне болевые ощущения. Но та боль, которую я испытывал в тот день оказалась сущим пустяком по сравнению с тем, с чем мне пришлось столкнуться в своей последующей жизни. И только сейчас я благодарен судьбе, что родился именно в середине лета, потому как открыв глаза на Великой горе зимой я бы уже не смог подняться с земли. Все вы прекрасно знаете эти ужасные морозные ветра и обжигающий холодом снег в этот период года.

  Как и все мы, рождаясь не помним кто мы, как здесь оказались. Так было и со мной, я не помнил своего имени, и кто я, чем я занимался, и как здесь оказался. Но одно я понимал точно. Это не то место, где я должен провести остаток своей жизни, и уж точно, до этого момента я находился не здесь. Так мы рождаемся на Великой горе, с таким досадным чувством мы живем, и с таким же разочарованием умираем на склонах.