Барьер трёх минут

Перед ним была тяжёлая старинная дубовая дверь. Редик топтался здесь уже минут десять и успел разглядеть все вырезанные на ней украшения: личики с надутыми щеками, фруктовые и цветочные гирлянды. Сейчас он подсчитывал, сколько здесь яблок. Нужен был какой-то толчок, и он решил, что если яблок окажется чётное число, то он сразу же пойдёт дальше.

Яблок оказалось двадцать четыре.

«Ну, Редик, — сказал он себе. — Вперёд!»

Он нажал на тяжёлую медную ручку и всем телом налёг на дверь.

Вестибюль с плитняковым полом охватывал сразу два этажа. Прямо напротив двери начиналась лестница с истёртыми ступенями, которая вела на поддерживаемый колоннами балкон. Оттуда доносились шум голосов, ритмические удары, шлепки и поскрипывание, и поскольку теперь он окончательно решился, тянуть не имело смысла. Он поднялся по лестнице и минутой позже стоял в спортивном зале.

Зал был длинный и узкий, совсем не такой, какие Редик видел до сих пор. В одном углу к потолку были подвешены грушеобразные мячи, в другом — два огромных мешка, обтянутых чёрной кожей. В центре зала находился квадратный ограждённый канатом помост, который боксёры, вопреки всем геометрическим истинам, называют рингом[1]. Лишь после того, как взгляд его обежал все эти предметы, он обратил внимание и на людей.

В зале скользили, скакали, били кулаками просто по воздуху и по грушам около десятка парней в спортивных трусах. В первое мгновение ему показалось, что в этой неорганизованной возне нет никакого порядка, никакой системы, но вскоре он понял, что это только видимость. Среди боксёров — раздавая советы, указывая пальцем, а то и прямо демонстрируя приёмы, — двигался мужчина с моложавым лицом, но совершенно лысый, державший весь этот ералаш в крепкой узде.

Потом вдруг тренер оказался перед парнем, по-прежнему стоявшим у двери.

— Привет! — сказал он, вытянув в знак приветствия руку с выставленными двумя пальцами, словно они были старыми приятелями. — Чем обязан?

Редик ещё по пути сюда обдумал, что он будет говорить. Сейчас же все слова вылетели из головы. Впрочем, не беда. Ведь тренер своим возгласом подал ему соломинку, за которую можно ухватиться.

— Привет! — ответил в тон парень и нерешительно улыбнулся. — Да так... поговорить бы надо.

Тренер посмотрел в зал, затем бросил взгляд на часы, висевшие под самым потолком. Часы были большие, с секундной стрелкой.

— Время у тебя есть? Отлично, посиди тогда немножко. А я пока наведу тут порядок.

Редик сел на гимнастическую скамейку у стены. Ему казалось, что порядок тут есть и так. Ведь никто не болтался без дела. От пота лоснились спины. Здесь, во всяком случае, понуждали себя куда больше, чем на их тренировках по лёгкой атлетике. Они тоже делали наклоны, прыгали, подтягивались — но всё это по команде ведущего. Начали... Достаточно... Расслабиться... А в этом зале каждый был сам по себе.

Тренер вернулся так же неожиданно, как и ушёл, сел рядом с Редиком и вытянул ноги в новых спортивных туфлях. Парень взглянул на них не без зависти. Такие белые спортивные туфли были его мечтой.

Мимо проскользнул танцующим шагом худощавый парень, раздавая удары направо и налево. Казалось, будто он боксировал с невидимым противником. Нет, с десятью противниками! Он одновременно был везде и нигде. Жилистые руки сыпали удары, как туча градины.

— Ух ты! — не удержался Редик от восторженного восклицания. — И сколько нужно тренироваться, чтобы получалось так?

Тренер провёл ладонью по затылку, столь же гладкому, как и голова.

— Года два. А то и три. В зависимости от способностей.

Редик глубоко вздохнул. Два года ему никак нельзя ждать. Два года слишком большой срок.

— А быстрее нельзя? Если каждый день тренироваться? Если...

Он проглотил готовые выскользнуть слова: тренер был уже у противоположной стены и что-то втолковывал толстяку со скакалкой.

«Можно быстрее, — подумал Редик. — Можно подвесить в сарае мешок с песком... Можно одолжить в спортшколе гантели... Можно вставать по утрам на час или даже на два часа раньше, если потребуется». И чем больше он перестраивал в мыслях свою жизнь, чем явственнее отождествлял себя с этим рассыпающим удары парнем, тем серьёзней, строже и даже старше становилось его лицо.

— Так кто тебя побил, если можно спросить?

Тренер опять сидел на скамейке. Как и раньше, он вытянул свои ноги в новых спортивных туфлях и дружелюбно положил широкую ладонь парню на колено.

Это был точный удар. Прямое попадание. Редик чуть не задохнулся.

— Никто не побил. С чего вы взяли?

— Жизненный опыт, — усмехнулся тренер. — Ты не первый, кому вдруг срочно понадобилось разучить прямые да боковые. Таких вас здесь уже вó сколько побывало. Иные являлись даже с рассечённой бровью или фонарём под глазом. Но ты, похоже, легко отделался?

Редик выпятил нижнюю челюсть. Если брать раны телесные, то он действительно легко отделался. Только губа рассечена, да и то изнутри. Но есть ведь на свете вещи побольнее шишки или царапины!

— Меня не били, — повторил он мрачно.

Тренер улыбнулся.

— Ну а всё-таки?