Барчестерские башни

Города Барчестера нет на карте Англии, так же как нет на ней и Барсетшира — того графства, в котором развертывается действие романов Троллопа, принадлежащих к обширному циклу “Барсетширеких хроник” (1855—1867). Но за сто лет они успели так прочно войти в сознание многих поколений английских читателей, что воспринимаются как доподлинная реальность.

“Мистер Троллоп стал почти что национальным учреждением. Так велика его популярность, так свыклись с его героями его соотечественники, столь широко распространен интерес к его повестям, что они по необходимости входят в круг общезначимых понятий, употребительных в повседневном обиходе. Его характеры стали общественным достоянием”. Так писал о Троллопе журнал “Нейшнал ревью” в 1863 году. После того как был напечатан этот отзыв, литературному наследию Троллопа довелось испытать немало превратностей. Но в конце концов, оно не только выдержало проверку временем, но вступило даже за последние десятилетия в период настоящего “возрождения”. Не принадлежа к числу титанов английской литературы, Антони Троллоп (1815—1882) занял в ней прочное и почтенное место как “крупный писатель второго плана” (по определению одной из своих почитательниц, романистки Памелы Хэнсфорд Джонсон).

Тот день, когда немолодой чиновник почтового ведомства Антони Троллоп попал по служебным делам в городок Солсбери, знаменитый своим собором, оказался памятным днем не только в биографии самого Троллопа, но и в истории английского романа. Именно здесь, под впечатлением древнего готического собора и окружающих его старинных домов, тихих улочек и зеленых лужаек, осененных вековыми вязами, у Троллопа, как вспоминал он впоследствии в своей автобиографии, зародился замысел романа “Смотритель” из жизни духовенства провинциального соборного города Барчестера. За “Смотрителем” последовали “Барчестерские башни”, а затем — и другие романы из цикла “Барсетширские хроники”.

Любопытно, что в наше время, через сто лет после Троллопа, солсберийский собор дал повод к созданию замечательного произведения совсем другого рода. “Шпиль” (1962) Уильяма Голдинга — книга трагического пафоса, где историческое прошлое (создание собора) просматривается сквозь философскую аллегорию, обращенную к современности, и человеческая природа раскрывается в ее полярных противоречиях, героических взлетах и позорных падениях.

Вдохновение Троллопа окрашено совсем иным эмоциональным колоритом. Мир его “Барсетширских хроник” прочен, спокоен и освещен ровным и ясным солнечным светом здравого смысла. Если здесь и случаются бури, то это, по большей части, бури в стакане воды. Троллопа не занимают — в отличие от Голдинга — ни загадки средневекового зодчества, ни бездны человеческого духа, и драматизм его хроник по преимуществу проявляется в тонкой и иронической разработке комедии нравов. Зато в области автор “Барчестерских башен” — настоящий мастер.

А между тем Троллоп знал жизнь не только с казового ее конца. В “Автобиографии” он подробно описал свое невеселое детство и трудную молодость.

Отцу его, чудаку прожектеру, не везло во всех его начинаниях. Будучи адвокатом Канцлерского суда, он разогнал всех клиентов своим неуживчивым, брюзгливым нравом; потом вздумал завести образцовую ферму и окончательно разорился, беспомощно и неумело хозяйствуя на запущенной, заросшей сорняками земле. Последней, заветной его затеей было составление “Церковной энциклопедии”; он умер, так и не доведя до конца этот многотомный, никому не нужный труд.