Бандито

Пётр сидел за столиком ресторана в компании Арнольда и его своры прихлебателей, и, несмотря на богато заставленный выпивкой и закусками стол, хихиканья девочек и приятную музыку, настроение у него было не очень.

Новогодние праздники прошли буднично и незаметно. Петя никак не мог отстраниться от бесконечной череды дел, которые множились как тараканы. Он банально не успевал везде рулить сам. А стоило хоть что-то пустить на самотёк, как всё шло через одно известное место.

Складывалось впечатление, что в России одни раздолбаи и никому ничего нельзя доверить.

К тому же отношения с Вероникой последнее время стали какими-то нервными. Вроде и чувства были, и страсть. В постели всё было ништяк. Но Вероника стала не то чтобы капризной, но какой-то непредсказуемой. Эти бабы вечно сами не знают, чего хочут.

То она бросалась в бизнес и терроризировала Петю различными коммерческими начинаниями, в которых он должен был принимать активное участие. То перескакивала на тему своей политической карьеры в комсомоле и строила наполеоновские планы продвижения по карьерной лестнице. То ворчала, что молодость проходит и ей не хватает простого женского счастья, и сутками не выпускала Петю из постели, экспериментируя с купленной за бешеные деньги через Витю абсолютно незаконной в социалистической стране буржуазной энциклопедией причудливых сексуальных поз, под таинственным названием Камасутра.

Короче, Нику штормило, и месячные здесь были совершенно ни при чём. Петя не знал, бывают ли у девушек месячные в башке, но очень было на то похоже, иначе он никак не мог объяснить подобную женскую логику. Впрочем, не он первый, не он последний.

С женщинами вообще всё сложно. Вот, например, Дашкина подруга, Маринка. Подрабатывала девушкой с пониженной социальной ответственностью. И в этом кабаке собиралась сначала снимать клиентов. Потом они с Дашкой решили сами не сниматься, а стать кем-то вроде, как называл Аракаша, менеджерами. А по Петиному разумению, кем-то вроде мамок или сутенёров. И с Петиной помощью порешали вопросы с местной братвой, и теперь девчонки, в основном студентки, подрабатывают здесь под присмотром неразлучных подруг. И вроде как не шлюхи, потому что кому попало и разово не дают. Ищут богатых папиков, для длительных отношений.

А Аркаша опять же придумал мудрёное слово содержанки, которое девчонкам шибко понравилось. Хотя чего тут особо нового, обычные любовницы. Но любовницы, которых пользует спонсор и дарит им деньги, дорогие вещички и водит по ресторанам, это вроде как пошло. А вот содержанки, по мнению девочек, это вроде как романтично.

И теперь вот Маринка сидит за столиком, постоянно зарезервированном за компанией Арнольда, и тот глаз с неё не сводит. Всё шепчет ей что-то в розовое ушко, с изящными золотыми серёжками, которые он же ей и подарил. Теперь она вроде как его постоянная подруга, и он её страшно ко всем ревнует.

Хотя Петя должен признать, что Маринка того стоит. Она и раньше была весьма симпотной. А теперь, когда Арнольд на неё денег не жалел, стала просто сногсшибательной красоткой. Дорогие модные шмотки, маникюр, причёска, сделанная в одном из лучших салонов города, импортная косметика. Просто атас. Как с картинки модного дамского журнала.

Но ещё больше Петю поразила Даша. Та тоже сняла себе в ресторане ухажёра. Да не просто сняла, а после Новогодних праздников переехала к нему жить. Вроде как съехались. Хотя тот тоже знал о не совсем соответствующем облику строителя коммунизма моральном облике своей подруги.

Да ещё чувак был не какой-нибудь хрен с горы, а целый капитан, а теперь уже и майор Комитета Государственной Безопасности. Вы, конечно, спросите, а как же моральный облик этого самого, того, который с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой? Но, похоже, это у нас простым гражданам нельзя ничего такого. А тем, кто приставлен следить за этим моральным обликом, очевидно можно многое.

Александр, так звали Дашиного папика. Хотя какой на хрен папик, молодой мужик, красивый и по жизни не гандон, а вполне себе нормальный парень. Такому красавцу любая сделает скидку в десять процентов, прежде чем отдаться. В общем, денег на свою подругу Саша тоже не жалел.

Но если Маринка была просто русской провинциальной красавицей, то в Дашке чувствовалась порода. И это несмотря на то, что она была простой девушкой из Глебоврага. Тут, видать, всё дело в породе. Похоже, что её безвестный иноземный папашка, был у себя там, в далёкой загранице, человеком непростым, и дочка пошла в него статью. А фигуру и природную красоту унаследовала от матери.