Том 5. Стихотворения, проза

Детство Константина Бальмонта прошло в поместье отца, начальника уездной земской управы. В русской деревне даже после отмены крепостного права еще долго сохранялись патриархальные отношения между помещиками и крестьянами, существовала удивительная стихия устного народного творчества, насыщенная волшебными сказочными образами и мелодиями русских песен. Вера Николаевна (урожденная Лебедева), мать будущего поэта, была музыкально и литературно одаренным человеком, устроительницей любительских спектаклей, сумевшей привить своим детям творческие навыки. Уже в зрелом возрасте Константином Бальмонтом были написаны такие строки: «Не потому ли, что ребенок, еще не родившись, познает через мать такое богатство отъединенных царств, художественно законченную смену времен года, в нашей великой стране возникли такие писатели, равным которым нет на Земле, возникли поэты, которым дарованы сладчайшие и звучавшие песни, возникли миллионы душ, которые умеют любить не только легкое удовольствие радости и счастья, но и великий искусительный восторг боли и страдания, восторг добровольной жертвы, который приводит к грозе и к радуге»[1].

Скончался Константин Бальмонт на 76 году жизни в небольшом местечке Нуази-ле-Гран под Парижем «в бедности и заброшенности, после долгого пребывания в клинике, откуда вышел уже полуживым», как свидетельствовал его современник.[2]

Довольно рано Бальмонт увлекся радикальными идеями – уже в 16-летнем возрасте был исключен из Шуйской гимназии за принадлежность к «революционному» кружку, а в 20 лет – из Московского университета как один из организаторов студенческих беспорядков. Началом его литературной карьеры принято считать выход в 1894 году в Петербурге поэтического сборника «Под северным небом», хотя до этого была книжечка, изданная в Ярославле. Весьма скоро его имя становится желанным на страницах «прогрессивных» изданий, а таковыми было преобладающее большинство газет и журналов в тогдашней России. После появления стихотворных книг «Горящие здания» (1900) и «Будем как Солнце» (1903) к поэту приходит всероссийская слава. Историк Серебряного века Александр Биск отмечал: «Нынешнее поколение и представить себе не может, чем был Бальмонт для тогдашней молодежи. <…> Безраздельно царил Бальмонт»[3]. Следует отметить, что впервые в русской поэзии именно Бальмонтом столь широко были использованы звуковые интонации русской речи в сочетании с песенными ритмами и мелодиями. Чувственность стиха порой достигла степени экзальтации более присущей языческим или сектантским радениям.

Будучи в зените популярности Бальмонт пишет небольшое стихотворение «Маленький султан» (1901), которое было сперва опубликовано в русской зарубежной печати социалистического толка, а затем многократно читалось автором в поездках-гастролях по России. Такие строки: «Там царствует кулак, нагайка, ятаган, / Два-три нуля, четыре негодяя / И глупый маленький султан» – не уступали в действенности револьверным выстрелам террористов-революционеров. Революция 1905 года была встречена поэтом с необычайным воодушевлением. Он сближается с Максимом Горьким, сотрудничает в большевистской газете «Новая жизнь», спешно выпускает два сборника «ультрареволюционных» стихотворений, один из которых – «Песни мстителя» (1907) – был впоследствии охарактеризован английским исследователем Д. С. Мирским как «сборник тенденциозных и крикливых партийных стихов».

После поражения революции 1905 года Бальмонт эмигрирует из России. Во время семилетнего пребывания за границей он много путешествует по миру – Испания, Англия, Норвегия, Египет, Балеарские острова, затем предпринимает кругосветное путешествие, продолжавшееся без малого год. После амнистии для политических эмигрантов Бальмонт возвращается в Россию, где его встречают с большим энтузиазмом.

Все эти годы, вплоть до октябрьского переворота 1917 года, Бальмонт ведет безбедное существование в определенной степени за счет зарубежных инвестиций в дело разрушения российской государственности. Нельзя сказать, что Бальмонт бедствовал и при большевистском режиме. Его стихи и очерки печатаются в газетах и журналах, Госиздат купил у него права на издание двух стихотворных сборников, книги путевых очерков об Океании, с ним заключили договора издательства Сабашниковых и «Задруга». И все же он начинает хлопотать об отъезде за границу и в 1920 году через Прибалтику выезжает сначала в Берлин, затем в Париж. В отличие от Гиппиус и Мережковского, которым, как и Блоку с Соллогубом, в выезде отказывали, выезжает легально.