Бал с сюрпризом

Ночной Эшентаун засыпало снегом. Улицы и подворотни, припудренные белым, приобрели обманчиво мирный вид. Это не могло ввести в заблуждение Неда Уолтера, одного из «ищеек» мистера Тревора, который тревожно прислушивался к каждому шороху и смотрел во все глаза, прежде чем свернуть в очередной переулок. Неосторожного человека здесь по ночам могла подстерегать масса сюрпризов.

Его коллега Фокс, дышавший ему в спину, глухо выругался:

— Не там ищем. Только зря прогулялись!

Оба сыщика облегченно вздохнули, когда вышли на Товерский мост, отделявший грязные трущобы на южном берегу Тессы от широких улиц Сити и Эбби-Гарденс. Здесь город распахивался перед зрителем, как строгий портрет, написанный углем: белая пустота улиц, черные контуры домов. Посветлело, начали появляться фонари. Их огни, окруженные дымчатым ореолом, напоминали об уютном пламени камина. Уолтер ускорил шаг.

— Помяни мое слово, Гастролер — не того полета птица, чтобы рыскать по кабакам Кречи! — настойчиво бубнил Фокс.

Две недели назад город потрясли несколько ловких краж. Вскоре слух об этом дошел до городского магистрата, и мистер Тревор отправил своих подчиненных в рискованный вояж по ночным трущобам, чтобы выяснить, что болтают завсегдатаи пабов об удачливом новичке. Как выяснилось, ничего.

— Ишь, дома-то какие выбирает! Сначала — кража у Бромфортов, через неделю — у Реттреев! И это только те, о которых мы знаем! Люди не рвутся сообщать о таком в магистрат. Боятся позора, огласки… Насколько я понял, воришка действует по одной схеме: в чьем-то доме проходит прием, а на другой день выясняется, что один из гостей лишился какой-нибудь ценности.

Нед вздохнул:

— Может быть, Гастролер — действительно из образованных. Чей-нибудь секретарь, нечистый на руку, например. Или гувернантка. Никто не замечает гувернанток! Но у Тревора была своя версия, и мы обязаны были ее проверить.

— Только время зря потеряли, — проворчал Фокс. — Поди, Гастролер сегодня опять чего-нибудь спер! Время сейчас такое, что балы и приемы идут чуть ли не каждый день! Нам бы не по трущобам, а по гостиным пошарить, да рылом не вышли. Вот если бы Энни…

Уолтер метнул на него предостерегающий взгляд:

— Забудь. Если ты хоть заикнешься о том, чтобы привлечь к делу Энни, лорд Кеннет живо свернет тебе шею, а Тревор ему еще и поможет.

Трудно было привыкнуть, что их бывшая коллега Энни Фишер внезапно превратилась в светскую даму, выйдя замуж за Кеннета Фонтероя. Эта свадьба наделала в городе много шума. Лорд Кеннет считался у светских матрон завидной, но, увы, неуловимой добычей, а потом вдруг взял и привез невесту откуда-то с юга, из самого Кэреска. «Не иначе, околдовали!» — шептались в гостиных. Помня о богатых магических традициях этого графства, кое-кто намекал, уж не сама ли королева фейри сосватала лорду Кеннету эту странную провинциалку с кожей белой, как молоко, и прозрачными зелеными глазами.

Только бывшие коллеги Энни знали, насколько это предположение было близко к истине.

Не удивительно, что дамы Эшентауна поначалу отнеслись к Энни как к захватчице, которая под покровом ночи прокралась в их лагерь и сбежала с самой жирной овцой. Впрочем, новая леди Фонтерой, с ее живым характером и обаянием, быстро освоилась в обществе и завела друзей. Бал, который собирались дать в особняке на Гросвен-стрит, обещал быть великолепным.

— Между прочим, у них скоро состоится прием, — продолжал искушать Фокс напарника.

— Нет. Мы не будем использовать Энни! Но мне очень интересно, как ты ухитряешься быть в курсе таких новостей!

Фокс был так плотно интегрирован в городское общество, что, казалось, мог узнавать о событиях еще до того, как они успевали произойти. Он ухмыльнулся:

— Ну, я много чего знаю! Например, что у тебя в доме на Гросвен-стрит есть свой интерес. И сейчас ты злишься вовсе не из-за Энни!

Это тоже была правда. Не далее как вчера упомянутый «интерес» выставил Уолтера за порог вместе с обручальным кольцом. В третий раз уже. Агата Доусон раньше служила горничной в доме лорда Кеннета, пока год назад ее не вынудили совершить преступление, чуть не погубившее ее хозяина. Несмотря на это, для Неда она все равно оставалась самой чудесной девушкой в мире.

— Я сказал — нет, — отрезал Уолтер. — И давай больше не будем это обсуждать!

В семь часов Кеннет Фонтерой вернулся из клуба с намерением провести тихий, уютный вечер дома. С некоторых пор домашние вечера приобрели для него особую прелесть. Правда, светские развлечения оставляли им с Энни мало возможностей для этого. «Вот он, недостаток столичной жизни! Родную жену видишь только по утрам, да и то урывками!»

Пройдя через анфиладу парадных комнат, он наконец отыскал Энни в маленьком салоне в задней части дома. Яркое пламя камина бросало оранжевые отблески на полированную мебель. За окном падал снег. На столе лежали какие-то списки и счета — вероятно, Энни планировала закупки для предстоящего бала. Но сейчас она стояла у окна, любуясь тишиной заснеженной темной улицы.

Кеннет, подойдя сзади, положил ей руки на плечи: