Бэби ценой в миллион

Накануне первой встречи с Бэби мне приснилось, что я обладатель целого состояния — кругленькой суммы в миллион. У каждого должно быть воображение, даже у такого профессионального игрока, как я. И в настоящий момент мне чертовски нужен был именно миллион. Я приехал на западное побережье три месяца назад с капиталом в двадцать тысяч долларов, из которых теперь осталось только пять. Если я потеряю и их, то можно будет спокойно переквалифицироваться в чистильщика сапог.

Я поднялся в лифте на третий этаж и зашел в комнату Керри. Он приветствовал меня широкой улыбкой.

— А вот и великий Майк Фаррел! Как дела?

— Нечем похвалиться, — ответил я, — и с каждым днем все хуже и хуже.

Я подошел к бару и налил себе рюмку.

— Я не слишком рано?

— Или ты слишком рано, или другие запаздывают, — пожал он плечами.

Посреди комнаты стоял стол, покрытый зеленой скатертью, на котором уже были приготовлены колоды карт, еще нераспечатанные. Кэрри сам не играет, что весьма благоразумно с его стороны. Клуб получает проценты от выигрыша и за это предоставляет помещение и партнеров. На первый взгляд может показаться, что зарабатывать таким образом деньги довольно просто, но, когда имеешь дело с Кэрри, то можешь быть уверен, что игра здесь ведется честная. Грязных типов он к себе и близко не подпускает.

— Кто придет сегодня вечером? — спросил я.

— Мэнсфилд, — ответил Кэрри. — Он приведет с собой даму, на этот раз новую. Потом — Стив Лукас, чтобы ты не мухлевал. — Его широкая улыбка должна была свидетельствовать о том, что он шутит. — И Эдмунд Дэвис. Вот вас и будет четверо.

С Мэнсфилдом я не встречался, но имя его мне знакомо. С ним все в порядке. Какой-то торговец, который отошел от дел, чтобы наверстать упущенное в юности. Лукас, как и я, профессиональный игрок. Я уже несколько раз встречался с ним за карточным столом. Дэвиса помнил довольно смутно — худощавый субъект, любивший играть быстро, в темпе.

Едва я выпил свою рюмку, в дверь тихо постучали, и вошел Стив Лукас. Каждый раз, глядя на него, я едва удерживался от смеха — он как две капли воды походил на игроков, которых мы видим в каждом вестерне. У него черные как смоль волосы и тонкие усики. Глаза его, холодные и безучастные, казалось, видели все.

— Добрый вечер, Стив, — сказал я небрежно. — Ну что, пришел снять с нас последнюю рубашку?

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Таких планов у меня давно уже нет. С тех пор, как я перестал играть краплеными картами.

Минут через пять появился Мэнсфилд в сопровождении какой-то блондиночки. Он выглядел именно так, как я его себе и представлял: лет пятидесяти, полный, начинающий лысеть, загорелый, и говорит тенорком. На его спутнице было шерстяное платье, которое плотно облегало ее стройную фигуру. Она выглядела чересчур элегантной и слишком умной для такого партнера, как Мэнсфилд, но когда речь идет о деньгах, в силу вступают другие законы. Кэрри представил нас друг другу, мы обменялись рукопожатиями. После этого Мэнсфилд познакомил нас со своей дамой. Ее звали Джуди, и пришла она для того, чтобы своим присутствием приносить ему счастье в игре. Мэнсфилд болтал, не умолкая, и блондинка слушала его с вежливым, но скучающим видом.

Последним пришел Эдмунд Дэвис, и тоже не один. Его сопровождала женщина с миндалевидными зелеными глазами. Ее гладкие волосы были зачесаны назад и заплетены в косу. Слегка выпяченная нижняя губа придавала лицу презрительное выражение. На ней было серое шелковое платье в черный горошек, с глубоким вырезом на спине, которое держалось лишь на ленточке, перекинутой через шею. Вырез на груди тоже позволял увидеть больше, чем ожидалось. У меня перехватило дыхание: эта женщина прямо-таки излучала сексуальность, а ее искрящиеся зеленые глаза отчетливо говорили всем, что она знает, какое впечатление производит на мужчин, и плюет на это. Дэвис холодно посмотрел на нас поочередно и, не вынимая сигареты изо рта, сказал:

— Это Бэби.

Черноволосая секс-бомба соблазняюще улыбнулась.

— Добрый вечер, — сказала она томно. — Я думала, Эдмунд шутил, когда сказал мне, что это его любимая игра.

— А чего мы, собственно, ждем? — спросил тот.

Мы сели за стол. Кэрри с коробочками и жетонами расположился во главе стола. Я сел между Мэнсфилдом и его приятельницей блондинкой. Напротив сели Стив Лукас и Дэвис. Бэби устроилась на противоположном конце стола.

— Бэби не играет. Во всяком случае, в покер, — скупо улыбнулся Дэвис и вопросительно посмотрел на Джуди.

— Джуди тоже не играет, — сказал Мэнсфилд и неожиданно добавил: — Мне кажется, что она вообще ни во что не играет.

Блондинка вежливо улыбнулась.

— Хорошо! — Дэвис кивнул бывшему торговцу. — Значит, нас четверо. Мы двое знаем друг друга, два других — профессионалы. Поэтому прежде, чем начать, надо поставить точки над «и». Я предпочитаю играть быстро, так как не намерен тратить весь вечер впустую.

— Как вам угодно, мистер Дэвис, — сказал Стив Лукас невинным тоном. — Как мы будем играть? С восемью картами? С тремя первыми открытыми?