Бабочкам положено умирать

Яблочный сад

Осень 1987 года в деревне Пущино, Московской области, началась с третьего дня сентября. Накануне вечером  духота сменилась внезапной прохладой, небо затянули  серые тучи, а рано утром на рассвете нагрянули холодные проливные дожди. Пространство захватило уныние. И даже лес, который еще вчера представлялся  могучим  добрым великаном,  великодушно приглашающим все живое угоститься своим домашним вином или мирно подремать в полутени на своих зеленных душистых полянах, мгновенно постарел, устал и начал готовиться к своему погребению до, теперь уже нескорой, добросердечной  весенней поры.

Дом Марка стоял на самом краю поселка, примерно в сотне метров от лесного массива. Его жилище тоже было внушительных размеров. Оно располагалось на территории огромного участка, в центре которого и стоял трехэтажный хозяйский дом, построенный из бруса, справа от него располагалось аккуратное, достаточно просторное помещение для прислуги, выполненное в том же стиле, что и дом. Так же на территории были две большие теплицы и небольшой зоопарк. В нем жили несколько зайцев, лисиц, енотов и один трехлапый, одноглазый, старый волк. В свое время вольеры устанавливались для собак, но охота, как хобби, быстро наскучила хозяину дома. Затем, постепенно, маленькие постройки были заселены здешним диким зверьем, которому, к примеру,  не повезло угодить в капкан, или в раннем возрасте лишиться семьи, кому по вине человека, кому по вине злой судьбы. В общем, теми из них, кто в лесу был обречен на верную гибель. Так же на участке располагались небольшое искусственное озеро, зимний сад Софии Алексеевны, к которому, как раз были пристроены теплицы. И яблочный сад. Самая прекрасная  загадочная часть на земле Несмеяновых. Марк любит уходить туда и пропадать часами. Деревья в саду были высажены очень скученно и беспорядочно, таким образом, сад всем своим видом напоминал небольшой густой лес, густой на столько, что в нем легко можно было заблудиться, а можно было быть съеденным мистическим монстром из сказок, или даже набрести на вход в другие миры. Среди соседей ходили разные слухи. Они побаивались Марка за его скрытность и нелюдимость. И хотя все постройки на участке были выполнены из дерева, а сам он был зелен и ухожен, общий вид его нагонял тоску и страх. Дом и пристройки были почти полностью обвиты диким виноградом и выглядели строго, громоздко и безжизненно. Да и несмотря на обилие растительности, тут никогда не было слышно ни пения птиц, ни звуков  насекомых. Даже животные в домашнем зоопарке Марка были удивительно тихими и спокойными. Здесь никогда не резвилась детвора, неслышно было лая собак или веселых семейных посиделок. Здесь правили уныние и тишина. В самом же доме было просторно и чисто. Комнаты были обставлены дорого, но сдержанно и со вкусом. И хотя мебель и обстановка в доме уже заметно устарели, пространство не потеряло прежней роскоши и великолепия. В интерьере преобладали в основном серые, черные и постельные оттенки, а люди обитали там в теплом полумраке. Пахло сосновой древесиной и стиральным порошком.

Несмеянов Марк Леонидович- красивый мужчина пятидесяти двух лет. У него было длинное  изящно сложенное  тело, красивые тонкие пальцы рук. В аккуратных густых серебряных кудрях, местами  все еще проглядывались единичные чернявые завитки. Марк стоял у распахнутого настежь кухонного окна и курил сигарету. Душа его не была покойна. Не было  ни смятения, ни тревоги, ни страха. Это было чем-то другим, чем-то,  что Марк изо всех сил пытался раскопать и понять, но никак не мог. Поиски продолжались уже с неделю, и были настолько утомительными, что измучили мужчину даже больше, чем сами непонятные переживания. Марк стал замечать за собой рассеянность,  нерасторопность и бессилие. Все это настолько раздражало его, что этим утром он уже вполне был готов сдаться и все закончить, но прекрасная непогода вновь забрала это смятение, взгляд Марка опять сделался ясным, а ум острым.  Обычно он просыпался раньше всех в доме, но сегодня был особый день. День траура и скорби. Но Марк случайным образом забыл про него, ровно так же, как и забывал каждый год на протяжении последних шестнадцати лет.