Как Баба-Яга кафе открыла

1.

Решила Баба-Яга кафе в лесу открыть. Прямо в собственной избушке. Ну а что? Иной раз Иван-Царевич постучится: «Открывай, бабка! Василису иду спасать от Кащея, где тут у вас Кащеево царство? И вообще – кушать хочу: накорми меня да напои! Три дня в дороге ни емши ни пимши, понимаешь!»

Ну, и должна Яга его кормить да поить, чтоб от правил сказочных не отступать. А часто нечем. Самой-то ей много ли надо? Пару лягушечек скушает на обед, да тиной болотной запьёт… А Царевича лягушкой не накормишь. Это вот во Франции, бабка слышала, лягушек едят, а у нас же не Франция. Царевич и обидеться может. Старой каргой обозвать. А какая ж бабка старая, ей лет-то всего триста с хвостиком.

Разбойнички опять же лесные заглядывают, а им мяса подавай жареного.

Кощей Бессмертный, как зайдёт – так давай, наоборот, вегетарианское просить. Он ведь почему такой худой? Мяса совсем не ест. Так-то, может, и вредно это – и помереть можно, ежели, как скелет, похудеть – но Кощею это не грозит, бессмертный же.

Даже бабкин Чёрный Кот стал претензии предъявлять – мол, где колбаска? Где сыр? Всё мыши да мыши, очень однообразное питание. К тому же – сам лови, сам ешь… Никакой заботы от хозяйки! Уйду, мол, от тебя в Лукоморье к братцу – Учёному Коту, будешь одна куковать. А куковать бабке неохота. Не кукушка так-то.

И вот прибрала как-то Баба- Яга избушку, мусор вымела, пауков вместе с их паутинами метёлкой повыбрасывала… Сама приоделась, лохмотья на костюмчик модный сменила, бейджик себе прикрепила: «Б. Я. Гинская, администратор». А на избушку вывеску повесила: «Кафе «У Яги».

Отправила гусей-лебедей за продуктами в город. Вернулись гуси, принесли ей разных вкусностей. Баба-Яга печку затопила – и давай готовить. Как приготовила – умаялась, поспать прилегла.

А проснулась от того, что кто-то в двери ломится.

Первые посетители, значит.

2.

Открыла, а на пороге – Курочка Ряба.

– Ко-ко-ко, – Курочка говорит. – Кафе – это хорошо. Просо, ячмень, овёс в меню имеются?

– Хм, это я как-то не подумала, – Яга отвечает. – Извиняюсь. Не держим такого.

– Ко-ко-ко! – возмущается Курочка. – А что же вы держите?

– Ну, что мы держим, – чешет лохмы Баба-Яга. – Куриное мясо, например.

– Ко-ко-ко! – кричит Ряба. – Вы что, издеваетесь?

– Почему издеваюсь? – удивляется Яга. – Это стандартное меню. Куриные котлетки, например… Не желаете?

– Чтобы курица ела курицу?! – кудахчет Ряба возмущённо. – Нет, вы всё-таки издеваетесь! Где у вас жалобная книга? Я вам сейчас туда такое напишу!

– Ну и пиши! – бабка тоже обозлилась. – Всё равно никто не разберёт, чего ты там нацарапаешь!

– Ко-ко-ко, это ещё почему?!

– Потому что ты – курица! Даже поговорка такая есть: писать, как курица лапой. То есть – неразборчиво! – объясняет бабка.

– Ах, так, ко-ко-ко? – совсем Курочка возмутилась. – То есть сперва вы предлагаете мне кушать саму себя, а потом ещё и оскорбляете, что я пишу, как курица лапой?!

– Ну так ты же и есть курица. И пишешь лапой. В чём оскорбление-то? – Яга удивляется.

– Вот сейчас как взлечу, да как клюну, ко-ко-ко! – грозит курочка.

– Так куры не летают же, – бабка напоминает. – Опять же, и поговорка есть: курица – не птица. Потому что птицы летают, а курица – нет. Как-то так.

– То есть я ещё и не птица?! Ко-ко-ко! Это уже третье оскорбление!

Баба-Яга совсем растерялась:

– Ничего не понимаю, – говорит. – Ты разве умеешь считать? И вообще: как ты понимаешь, что я тебя оскорбляю? Откуда тогда народная поговорка про куриные мозги? И вот это: мол, курья голова – совсем глупая, значит…

Курочка от возмущения уже только крыльями хлопает и клюв широко раскрывает. Наконец, с криком: «Ко-ко-ко-комиссию пришлю, чтоб закрыли ваше оскорбительное кафе!», удалилась, возмущённо кококая.

А Баба-Яга, почёсывая лохмы, задумалась. Это что же получается? Первый посетитель – и сразу неудача?

«И ведь ничего такого же ей не сказала, – огорчается бабка. – Я ж не виновата, что столько поговорок знаю. Я всё-таки фольклорный персонаж. А поговорки – тоже фольклор. Эх».

3.

Но тут – «бам, бам, бам!» в дверь избушки.

Пошла бабка открывать. Открыла – а ей прямо в лицо как пыхнет жаром да дымом!

– Ай! – бабка говорит. – Вы чего обжигаете? И дымите?

А в клубах дыма – голос низкий такой, грубый:

– Чего ж это нам не дымить да не обжигать, когда мы – Змей Горыныч!

– Ого, – Яга пугается. – Неужто сам Горыныч пожаловал?

– Да нет, не сам – заместителя прислал! – басит грубый голос.

– Какого заместителя? – совсем Яга обалдела.

– Да никакого! – рычит Змей. – Конечно, сам! Нет у меня никакого заместителя! Я всегда лично прилетаю! Лично и принцесс ворую, и с добрыми молодцами сражаюсь, и вообще!

– Понимаю, понимаю, – лебезит бабка. Ещё бы: такой важный посетитель! – Проходите, не стесняйтесь, уважаемый Змей…

– Пройду, не постесняюсь, – Змей соглашается.

Проходит в избушку, лапищами своими следы оставляет грязнющие, три головы в разные стороны смотрят – ищут, чего бы покушать.

– Присаживайтесь, уважаемый, в ногах правды нет, как говорится, – бабка хихикнула подобострастно.