Азбука. «Император» и другие мнения

Представляю мои мнения. Записаны они в 2016–2018 годах.

Хронология мне показалась совершенно ненужной, только утяжелила бы книгу. Даты ставил лишь иногда.

Если хотите, это мысли. Мне представляется удобным объединить их тематически в алфавитном порядке.

Таким образом, Владимир Владимирович Путин со всех сторон рассмотрен и оценён под буквой «И» в теме «Император», Соединённые Штаты Америки имеют свою одноимённую тему. «Война полов» даёт понятие о грядущей войне полов, и всякое другое.

Если хотите, — это философия. Если не хотите, — это взгляды на проблемы жизни и страны.

Э. Л.

По-французски «дело Матильды» (возбуждённое Поклонской) будет «Affair Matilda».

Все наши «аферы» — «Affair пьяного мальчика», «Affair Улюкаев», Affair с вертолётом на учениях, и Affair Matilda — свидетельствуют о слабости российской системы общества.

Они бы, эти аферы, никогда бы не должны достигать ушей и очей наших сограждан, поскольку деморализуют общество. Журналисты разносят их как заразу. Как чуму. Как сибирскую язву.

Бог тебе может и нужен, чтобы опереться на него, но ты Богу не нужен, у него много таких перебывало, он и ваших имён не помнит.

Я пересмотрел огромное количество церквей в моей жизни. Бывал и в мечетях. Сказать, что именно там пребывает Бог, я не могу. Но церкви конечно же, не банальные, не обыденные сооружения.

Как нельзя женщине быть полубеременной, так нельзя строю быть полу-самодержавием и представлять, как будто другая половина полу-демократия. А Россия именно такова. Половинчатость привела к тому, к чему привела.

Класс буржуазии готов к борьбе, он консолидирован, а вот класс ватников, современных санкюлотов не готов.

Борьба с коррупцией — лишь наглый, сальный предлог для выступления против государства российского.

Они выходят не против коррупции, но против государства российского.

Даже то, что мишенью митинга «Он вам не Димон» выбран самый по виду им классово близкий Дм. Медведев — ещё раз доказывает, что борьба с коррупцией — предлог, цель — устроить кирдык России.

Власть, видимо, и не может, и не хочет предпринимать что-либо для нейтрализации движения западников. Мы это видим. Придётся народу самому схватиться с ними через все хочу и не хочу власти, игнорируя её.

В XIX веке только подготавливались теоретические основы будущего враждебного разделения страны на условных западников и славянофилов, а на самом деле — на буржуазию и ватников (санкюлотов).

Сражаться между собой будут ватники и либералы, и власть будет так же разделена на ватников (меньшинство во власти) и либералов (большинство).

Разлом неизбежен. Первое время аппарат государства будет как и сейчас пытаться не замечать разлома.

Однако, одна рать уже стоит на поле Куликовом. Другая — вот-вот выйдет.

Власть будет сыпаться в обе стороны. Усиливая собой оба лагеря. Есть основания полагать, что силовые структуры примут сторону ватников.

Уже ясно, что не власть станет противником ватников или либералов, но они друг другу готовые противники.

«Иду на вы!» одним словом.

Как бы хорошо мы, русские, о себе не думали, как о нации исключительной, в разделении на ватников и либералов мы подобны таким же разделениям в США или во Франции (Арабы, получается, ватники?)

В движении ватников не должно быть ничего от власти.

Повторю: битва будет не с властью. Власть растает.

Она уже доказала свою нерешительность. Лениво гоняет сборища своих врагов — либералов. Они всё равно наседают, ненаказанные.

Уже ясно, что власть не та величина, которая отныне станет оспаривать движение ультра-либералов. Что раз так нас вызывают ультра-либералы, то пора выходить нам, народу. По сути, только мы можем их остановить, если власть не остановила.

«Быть за молодежь» — нет такой идеологии.

Быть враждебными к Навальному и К° нас заставляет наша идеология. Сменить идеологию мы не можем, это капризный индивидуум может. Мы не индивидуум, мы — партия, за нами Народ. Мы не только против коррупции, мы против этого общества целиком. Которое было основано буржуазно-революционным путём грабительской приватизации. Загнали в этот строй как большевики загоняли в колхозы. Но колхозы были супер-современны в сонном мире фермерских хозяйств, а приватизация по сути своей — средневекова.

С 1991 года оппозиция привыкла держаться более или менее вместе. Главным злодеем для оппозиции был «царь». Но буржуазные партии присоединились к оппозиции только после поражения их на выборах в 2003–2004 годах, а совсем плотно в июле 2006 года. То, что с 1991 по 2003 год — 12 лет они были с царём они себе не ставят упрёком.

Мы? Мы по-прежнему не с царём, он лишь стал имитировать нас отчасти во внешней политике.

Выброшенная из парламента в 2003 году буржуазия сегодня упрекает нас в том, что будто бы мы с царём. А, каково!