Азазель и другие

1. Кажется, назревают перемены

Настоящая повесть, в первые строки которой вперил свой пытливый взор любознательный читатель, излагает версию событий, произошедших с людьми на земле и их покровителями на Небесах от поры, не слишком удаленной от дня сотворения человека, до нынешнего времени.

Пожалуй, слово “версия” не вполне точно характеризует сущность повести, ибо оно может породить ошибочное представление, будто существуют другие конкурентоспособные исторические сочинения, посвященные упомянутому периоду.

Версией пользуются лишь за неимением достоверности. Пред тобою, дорогой искатель истины, единственно достоверное исследование, основанное на непреложных фактах, на материалах совершенно открытых архивов и, разумеется, на надежных свидетельствах очевидцев.

А сейчас пора переходить к изложению горячих событий прошлого как на земле, так и на Небесах.

Уже с первых лет своего существования, сотворенный Всевышним род людской по достоинству оценил приятную сторону наказа Господня: “Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладевайте ею…” Потомки Адама и Хавы столь охотно плодились и размножались, что даже чрезвычайно высокая смертность на заре человечества не могла остановить наполнение земли. Зато овладение ею, то бишь подчинение сил природы, пока не удавалось землянам, но об этом речь впереди.

Как и нынче, в те бесконечно далекие от нас времена люди рождались неодинаковыми. Появлялись на свет сильные и слабые, умные и глупые, красивые и безобразные. Применительно к сему рассказу нас будет интересовать только одна из категорий, а именно – красивые женщины. Поскольку множилась человеческая популяция в целом, то, совершенно очевидно, что и красавиц становилось все больше от поколения к поколению.

Человеки слишком мало знали и почти ничего не умели, жизнь они вели безнадежно примитивную, и только любовь доставляла им подлинную утеху – то был солнечный луч, пронзавший тьму невежественного бытия. Поскольку влечение к противоположному полу неотделимо от эстетического чувства, коим Господь щедро наделил рабов своих, то ясно, что борьба за утоление благородной жажды прекрасного идеала частенько выражалась в жестоких схватках ради обладания красивыми женщинами.

К сожалению, подобные столкновения приобретали, порой, характер отвратительных побоищ. Не удивительно, что распускались и крепли ростки зависти, агрессии, кровожадности и прочих богопротивных наклонностей двуногих тварей. В отсутствии перемен, в условиях общественной стагнации, всякое доброе начало с неизбежностью обречено на дурное продолжение.

Разумеется, было бы ошибкой полагать, будто любовь являлась единственным источником зла на земле, ведь пути к различного рода мерзостям широки, прямы и вымощены соблазнами, и совсем не походят на извилистые и заросшие колючим кустарником непривлекательные тропинки к знаниям.

***

Тем временем небесное бытие не омрачалось ни внешними катаклизмами, ни внутренними трениями. Воинство Господне, насчитывавшее множество ангелов, количеством равное числу звезд на небе, наслаждалось благодатью бесконфликтного существования.

Согласно продуманной табели о рангах, ангелы подразделялись по значимости своей на категории, сообразно способностям и знаниям. Иерархия была подвижной и давала равные шансы всем. Ангелы постоянно учились в стремлении елико возможно глубже постичь мудрость Всевышнего и, вместе с тем, практическим трудом утверждали преданность Ему. Людям хорошо известны имена ангелов, стоявших на вершине иерархической пирамиды – Михаэль, Насаргиэль, Рафаил, Азазаль, Шемхазай и другие.

Для небесного воинства главным источником знаний о событиях на земле служили открытые архивы Высшего Суда Справедливости, решавшего участь вновь прибывающих на Небеса – кому рай, кому ад. На заседаниях этого органа велись скрупулезные расспросы душ умерших землян. Из их откровенных рассказов, покаяний или похвальбы можно было составить картину земной жизни. Проницательные из ангелов разглядели нищету, блеск, тенденции.

Многолетняя устойчивость характера сведений заставила некоторых ангелов думать, что речь идет не о случайных вещах, а о закономерностях, на которые можно положиться, если иметь в виду некие перемены в личной судьбе, связанные к приобщением к земной жизни.

Нет, Боже сохрани, ангелы не роптали. Им было хорошо на Небесах, даже очень и очень хорошо. Но нет предела хорошему, как нет предела ни пытливости ума, ни дерзости духа, ни авантюрности нрава. Ангелы хоть и вылеплены из другой глины, нежели люди, а всё же сотворил их тот же Гончар. Не камни они, не насекомые, чья жизнь предопределена, а потому – существа авантюрные.

2. Решено и сделано