Автопортрет

Дмитрий Каралис

Автопортрет

извлечения из дневников

1981-1992 г.г.

"Автопортрет" Дмитрия Каралиса - правдивое свидетельство нашей эпохи. Основанный на дневниковых записях 1881 -1992 гг., он дает сочную и реальную картину недавнего прошлого.

Дмитрий Каралис - автор повести "Мы строим дом", романа "Игра по-крупному" и сборника "Ненайденный клад", вышедших в конце 80-х - начале 90-х годов.

Содержание

1981 год

1982 год

1983 год

1984 год

1985 год

1986 год

1987 год

1988 год

1989 год

1990 год

1991 год

1992 год

* * * * * *

Предуведомление читателю:

Не ждите от дневников или записей полной откровенности. Есть вещи, в которые автор не хотел бы посвящать читателей. Некоторые имена и фамилии изменены, некоторые оставлены в неприкосновенности. "Умный промолчит, дурак не догадается".

Жене Ольге, прошедшей

со мною этот путь, посвящаю

1981 год

Еще перед судом адвокат посоветовал мне перечитать "Воскресение" Толстого, чтобы не строить иллюзий. Я перечитал. "Суд - это машина", сказал адвокат.

Еще адвокат сказал, что не надо настаивать на отправке дела на доследование. Органы этого не любят. Лучше всего брать, что дают, и ждать скорой амнистии. В крайнем случае - уйти по половинке срока, за хорошее поведение.

Правильно говорил капитан Жеглов в кинофильме "Место встречи изменить нельзя": "Запомни, Шарапов - наказания без вины не бывает!"

Пока шло следствие, я из младших научных сотрудников стал старшим.

С этой должности я и приехал на "химию" в поселок Коммунар Гатчинского района 16 сентября 1981 года.

Органы, ведающие надзором за исполнением приговора, направили меня строить комбинат по переработке макулатуры в картон. В общем-то, гуманно. Час езды от Ленинграда.

При подъезде к поселку я увидел огромный транспарант: парень и девушка в рабочих спецовках мужественно стоят на ветру - "Комсомольская стройка". Я мысленно усмехнулся: попал на комсомольскую стройку. Только не по своей воле.

Женщина-капитан, инспектор по трудоустройству, долго листала мои документы, разглядывала на просвет трудовую книжку, затем позвонила в контору стройки и сообщила, что, кажется, нашла то, что они просили.

- Да нет-нет. Нормальный. Три года. Сами поговорите... Про столяра я тоже помню...

Она повесила трубку, выписала мне направление в СУ-262 плотником-бетонщиком и объяснила, как найти контору:

- Идите прямо на трубу, а там спросите Борща.

- Срок начинается прямо с обеда? - улыбнулся я. - А что на второе?

- Раскатили губу. Борщ - это фамилия. Ему диспетчер нужен. Понравитесь - возьмет.

Стометровая недостроенная труба была видна со всех точек поселка. Я вышел из прокуренного кабинета и взял курс на трубу. Универмаг - скверик асфальтовая дорожка вдоль речушки - склизкая глиняная тропка - заплывшая осенней грязью колея дороги. Грязные "татры" и "мазы", нагруженные песком и цементным раствором. Шел дождь. Труба приближалась крайне медленно. Коробки цехов, ангары, груды плит, россыпи труб, железо, доски... Стройка. И сколько мне работать на этой стройке - неизвестно...

Коричневый блокнот с олимпийскими кольцами на обложке. Его сделали к Олимпиаде, которая проводилась летом 1980 года в Москве. И в Ленинграде тоже проводилась. Мой первый блокнот, начатый на "химии". Я записывал в него далеко не все и почти всегда носил при себе. Или прятал, опасаясь вечерних обысков.

20 сентября 1981г.

Пос. Коммунар. Спецкоменнатура No2. Общежитие за высоким железным забором. Проходная с милицейской вахтой. Вход и выход по пропускам. Вечерняя проверка в 11 часов. На спортплощадке выстраиваются все отряды. Я - в четвертом. Начальник отряда - лейтенант Гуща. Пригласил на беседу. Полистал мое дело, подымил папироской.

Молодой парень с пшеничными усами и голубыми глазами. Крепко сбитый.

- Твердо решили стать на путь исправления?

- Твердо. (Мне подсказали, что распинаться, будто вину признаю, но по другой статье - бессмысленно. Могут записать в личном деле, что я озлоблен на суд и общество. А я не озлоблен.)

- Это хорошо. На работу устроились?

- СУ-262. Плотник-бетонщик третьего разряда. Вот справка.

- С распорядком знакомы?

- В общих чертах.

Он меня ознакомил с деталями. На территории спецкомендатуры нельзя появляться в нетрезвом виде. Нельзя проносить и распивать спиртные напитки. Нельзя хранить в квартирах инструмент - лопаты, ломы, пилы, топоры, мастерки и монтировки. Запрещено иметь ножи, заточки, шило и т.п. Отсутствие на вечерней проверке считается грубым нарушением режима и наказывается невыездом на выходные дни за пределы административного района. Прогулы на работе, пьянки, драки, самоволки, а также отсутствие после отбоя в своей квартире или на вечерней проверке - прямой путь на зону. Могут отправить сразу, а могут за отдельные нарушения ввести систему допограничений: два месяца без выезда, полгода без выезда. И при этом в выходные дни ты должен будешь являться на КП трижды в день и отмечаться у дежурного: вот он я, поставьте, пожалуйста, плюс.

- "Химия" - это свобода в кредит! - изрек лейтенант Гуща и дал мне расписаться.