Австралийские рассказы

Этот сборник рассказов австралийских писателей, в котором представлена наша литература за все время ее существования, начиная с Маркуса Кларка и Вильяма Эстли (Прайс Уэрунг) и кончая современными писателями, поможет советскому читателю познакомиться с нашим народом и основными течениями в нашей литературе.

Австралийской литературе не исполнилось и ста лет. Во второй половине прошлого века в Австралии появились писатели, которые в своем творчестве изображали новую страну в южном полушарии и народ, ее населяющий, во всем их своеобразии. В то время народ Австралии стал слагаться в самостоятельную нацию и у него появилась своя литература. В предшествующий период у наших писателей была тенденция смотреть на Австралию глазами англичан и изображать ее так, как это нравилось английскому читателю.

В бурные 1890-е годы в Австралии, характеризующиеся борьбой за независимость, крупными стачками и сильным ростом демократических, радикальных и иногда социалистических идей, пышно расцвела национальная австралийская литература.

Начала создаваться литературная школа. Писатели этой школы выступали главным образом на страницах радикального журнала «Бюллетень», выходившего в Сиднее. Основной литературной формой были баллады в стихах и короткие рассказы. Взгляды этих писателей были демократическими, подчас радикальными, а иногда и революционными. Они писали о простых людях, для простых людей, с позиций простых людей.

Ведущим писателем этой школы был гениальный Генри Лоусон, творчество которого представлено в этом сборнике одиннадцатью рассказами. Расцвет творчества Лоусона падает на 1890-е годы, но до самой своей трагической смерти, в 1922 году, он продолжал оставаться писателем-демократом.

Демократическое литературное течение, сложившееся в 1890-е годы, продолжает оставаться ведущим и в современной австралийской литературе. Большинство наших писателей вышло из народа, поэтому к жизни и литературе они подходят с позиций народа.

Этот сборник дает вполне правильное представление о творчестве всех основных австралийских новеллистов, включая современных пролетарских писателей и таких писателей, как Дуглас Стюарт и Томас Хэнгерфорд — людей иного мировоззрения.

В сборник вошли произведения всех наших самых значительных писателей. Можно было бы включить еще одного или двух писателей или заменить тот или иной рассказ какого-нибудь писателя другим; можно было бы пожелать, чтобы пролетарская струя сильнее звучала в сборнике; но и в гаком виде книга несомненно имеет свое собственное лицо. Она является одним из лучших сборников австралийских рассказов, когда-либо и где-либо издававшихся.

Тот факт, что в 1958 году в Москве появились сразу два сборника австралийских рассказов (сборник современных австралийских рассказов вышел в издательстве Иностранной литературы), является еще одним свидетельством того горячего интереса, который проявляет советский народ к литературам других стран.

Появление этих двух сборников — еще один крупный вклад в дело укрепления культурных связей и взаимной дружбы между австралийским и советским народами. Наши писатели, независимо от их политических убеждений, говорили мне о своей радости и удовлетворении по поводу того, что в столь далекой от Австралии стране, с другим социальным строем, проявляют такой огромный интерес к австралийской литературе.

Писатели наши заметили также, что ни в одной другой стране, к сожалению даже в самой Австралии, до сей поры не выходило одновременно два сборника рассказов, столь полно представляющих австралийскую литературу.

Советский читатель сам оценит эти рассказы. Я думаю, что эта книга сумеет познакомить его с жизнеутверждающей демократической литературой Австралии и с ее дружественным, в большинстве своем прогрессивно настроенным народом.

Фрэнк Харди

Перевод И. Левиной

Нас было трое — Дуголд Макалистер, Джек Туэйтс и я. Ферма на высокопарном языке местных жителей именовалась «Станция Динклдудлдум» (мне нравятся эти старые туземные названия!), потому что она была расположена в высохшем русле речки Динклдудлдум. Это слово означает, как уже по одному его звучанию может догадаться всякий филолог, — Долина журчащих ручейков. Но увы! За все время нашего пребывания в этой негостеприимной долине ни один журчащий ручеек не порадовал наших глаз.

Овцеводческая станция, на которой ее прежний владелец развел непомерно большие стада, была совсем недавно приобретена братьями Туэйтса, — а разве сейчас его имя от Большой Глиммеры и до самой пустыни Аделаиды не звучит как синоним золота?