Аврора. Перезагрузка

Апрель

Буквально слыша хруст в своих еще не старых коленях, Ванька поднялся на пятый этаж.

Решение сгонять за пивом пришло неожиданно, как неожиданным было и появление Серого сегодня утром у старой деревянной двери его хрущевки, обветшалой как внешне, так и внутри.

Уняв отдышку еще в коридоре, скинув кеды, Ванька уже вполне бодро входил на собственную кухню, весело потрясывая пакетом с купленными радостями жизни. Стекло, набитое живительной влагой, глухо постукивало, приятно шуршали пакетики чипсов, терлись друг о друга, создавали еле слышимый шум праздничного субботнего настроения.

На кухне его ждала обычная картина. Среди крашеных еще при деде с бабкой, кое-где уже облупившихся стен, за пустым холостяцким столом сидел его друг детства, курил, стряхивая пепел в блюдце с яблочком.

– Надымил-то – Ванька бережно положил пакет на стол. Поплелся отдирать клейкую бумагу с форточки. Зима сошла быстро, обнажив скучный пейзаж из мусора и окурков в палисаднике перед домом. Пора было убирать со старых окон нехитрое утепление из клочков ваты и бумажного строительного скотча, но Ваньке все было недосуг. Работая допоздна всю неделю, по выходным ездил к своей подружке Аленке на другой конец города. Все мечтал о ремонте в своей квартире, да откладывал: то денег нет, то настроения. Может поженятся с Аленкой, тогда продадут бабкино наследство и уедут в новостройку, заживут как люди.

Оторвав наконец-то скотч, впустил в дом свежий весенний воздух и щебетание синиц, карканье ворон, шум проезжающих по трассе машин.

Серега в этот момент уже распаковал чипсы, открыл пиво и ждал друга за накрытым столом.

– Может яичницу пожарим? Ванька, почесав голодное пузо, потянул руку к холодильнику, одновременно второй поднося холодную бутылку ко рту.

– Чего пришел то? – Я и спросить не успел. Посмотрел внимательно на Серого.

Вид у того был странный какой-то. Вроде все нормально, одежда чистая, кудри уже поседевших русых волос вьются так-же, как и в молодости. Но смущал Серегин взгляд. Очень серьезный, сосредоточенный на чем-то внутри себя.

– Рассказывай давай. – Ванька уже бил яйца на зашипевшую сковороду.

– Вань, нормально все. Ничего не случилось особо. Я просто поговорить пришел. – Серега затянулся.

–Знаешь, я понял, что кроме тебя мне по душам и поговорить-то не с кем.

–А Маринка? Жена вроде, не слушает что-ль?

– Да такое жене не говорят вроде. С Маринкой нормально у нас. Но я серьезно.

Серега хлебнул холодного, замолчал.

В тишине дождался, когда Иван поставит перед ним горячую сковородку с сытной яичницей, в которой была предусмотрительно зажарена какая-то колбаска и лук, и кусочки белого хлеба.

–Налетай давай, Ванька уселся напротив, бодро взлетела пивная крышка уже второй бутылки пива.

– Ты Матрицу смотрел? – Серега спросил, жуя теплое, сытное.

– И чего? Смотрел, конечно.

– Вот и я смотрел. Только одно дело смотреть, а другое почувствовать, пронести сквозь себя. Понимаешь? – Серый был действительно серьезен. Эта серьезность вызвала вдруг улыбку у друга.

– Ты чего Серый? Загрузился?

–Наверное. Ты думал зачем мы живем, Вань?

–Ну, блин, ты даешь. Ванька захрустел чипсиной. Я такими вопросами с подростковых прыщей уже не задавался. – Думаю живем, значит надо. Шарик-то вертится. Я вот – шофер. Кто-то должен возить продукты в магазин? Должен. Вот мои папа и мама родили меня, наградив всеми нужными для этого талантами. Ну там, зрение хорошее, скорость реакции, отсутствие амбиций опять-же. Ну чтоб шарагу закончил и за баранку. Вот и живу, топчу родную. – Ванька засмеялся, – А ты что-то новое придумал?

– Я думаю, мы все тут в специально написанной программе. – Вот даже слова твои это подтверждают.

–Поясни. – Ванька отхлебнул и поставив бутылку на стол отправился мыть опустевшие в миг тарелки.

– Ну смотри, ты говоришь – шофер. То есть ты не описываешь другие свои качества, кроме полученной для социума специальности. И так мы все. Понимаешь? Все вокруг тащим свои роли, всю жизнь, в рамках своей запланированной реальности. Сейчас попробую объяснить. Стоишь ты, например в баре, пьешь пиво, вот как сейчас, потому что пятница. В пятницу все что-то пьют. Потом заказываешь пиццу. Жирный такой кусок тебе приносят, там сыр, колбаса всякая. А ты стоишь, кусаешь этот кусок, сыр тянется горячий, в руке стакан запотевший и вроде все нормально так, по плану. И вдруг тебе отчаянно хочется кефира. Помнишь, как в детстве? Чтоб бутылка стеклянная, чтоб крышечка из фольги алюминиевой, голубенькая такая. И вместо того, чтобы уйти, бросить все, пойти в магазин искать этот кефир, ты продолжаешь торчать в этом чертовом баре. И пицца уже в рот не лезет, а ты пихаешь, жуешь насильно, пивом своим давишься. А все почему? Потому что пятница, все так, вот и ты как все.

– Блин, Серый, ты чего за дурак-то такой? Я теперь кефира захотел. Да ну тебя. – Ванька грустно посмотрел на батарею бутылок на столе. – И чего делать?

– А что мешает тебе пойти за кефиром? – Серый взъерошил свой седой чуб, поднял на друга уже веселые глаза.