Авантюристы гражданской войны (историческое расследование)

Авантюра, по С. И. Ожегову, – это беспринципное, рискованное, сомнительное по честности дело, предпринятое в расчете на случайный успех. Авантюризм, склонность к авантюрам, – явление, расцветающее пышным цветом в переломные эпохи революций и войн, в эпохи крушения систем и идеалов. Когда близость славы и власти не дает спокойно уснуть и приводит к нервному истощению… Когда запах крови возбуждает инстинкт хищника, а ценность человеческой жизни сводится к стоимости патрона. Во французском языке авантюрист – это "лицо, склонное к риску, к опасным приключениям".

В русском лексиконе – это, скорее, человек, не считающийся не только с закономерностями и реалиями обстановки, но и игнорирующий интересы других людей, человек, способный на предательство и забвение своих идеалов во имя власти, славы, денег, идущий по трупам эгоист. У нас авантюрист всегда понятие негативное… У нас меньше романтики и больше крови…

Эпоха гражданской войны на территориях бывшей Российской империи 1918-1920 годов, новое "смутное время", изобилует авантюристами. Искатели славы, "новые Наполеоны", часто меняли своих "хозяев", сохраняя при этом надежду на собственное лидерство и славу. Михаил Булгаков, переживший гражданскую, писал: "Была бы кутерьма, а люди найдутся". И в 1917-м они нашлись в избытке, алчущие и жаждущие, готовые на подвиг и на предательство…

В советские времена тема авантюризма в историко-документальной литературе, соотнесенная с эпохой революции и гражданской войны, не имела права на существование, ибо была взрывоопасна. И все же…

В 1921 году в Париже русский политический эмигрант Л. Ветлугин издал публицистическую брошюру "Авантюристы гражданской войны", в которой он бегло описывал ленинское правительство и отдельных командующих Красной Армии. К сожалению, отсутствие документальной базы привело автора на путь домыслов.

Под таким же названием в 1930 году Северокавказское книжное издательство выпустило книгу И. Борисенко. В конце 30-х годов она была изъята из открытого фонда всех библиотек и стала библиографической редкостью. В книге рассматривались судьбы "северокавказских и донских деятелей советской власти", которые в 1918-1919 годах скатились на путь авантюризма и бандитизма. Автор рассказал об Автономове, Сорокине, Золотареве, Голубеве, Коппе, Кочубее, Нижевясове…

В 1918 году в Ростове-на-Дону вышла тиражом в одну тысячу экземпляров книга, давно ставшая раритетом: сегодня она сохранилась, пожалуй, только в одном экземпляре в Москве. "74 дня Советской власти" А. Локермана являет собой своеобразное пособие по авантюризму первых послеоктябрьских месяцев на Северном Кавказе. Среди ее "героев" анархист – литератор Безродный (граф Амори), и матрос-бандит и комиссар Шамов, и немецкий шпион Мельхер, комиссары Калюжный и Войцеховский… Каждый из них "прославился" множеством кровавых авантюр и афер.

Нельзя не вспомнить и книгу участника гражданской Романа Гуля "Красные маршалы", в которой впервые Г. И. Котовский представлен не в ипостаси героя и народного заступника, а как противоречивая личность. Но удаленность парижанина Гуля от советских архивов и первоисточников лишила его возможности строить свои выводы на солидной документальной базе.

Наша книга продолжает неисчерпаемую, порой просто детективную тему авантюризма, знакомя читателей с биографиями четырнадцати участников революции и гражданской войны.

Еще не так давно "легендарные революционеры и полководцы" Котовский и Дыбенко числились среди главных героев гражданской. Их именами называли улицы, города, районы, колхозы… Но жизнеописание этих людей, построенное по "классической" советской схеме, являло собой цепь недомолвок и фальсификаций. Данная книга помогает разобраться в сложных судьбах некоторых героев Октября, что строили и защищали социализм. Их жизненный путь оказался далеким от воспроизведенного советскими историками и пропагандистами. И очутились они в одном ряду со своими врагами типа Григорьева, Волоха, Сокирыц-Яхонтова… А иначе быть и не могло: "герои", лишенные нравственных понятий о Добре и Зле, готовы служить любым хозяевам, а диапазон их деяний простирается от грабежей на больших дорогах до уничтожения тысяч людей.

Автор намеренно "выстраивает" очерки не по заданной схеме – партийной, политической принадлежности или социальному положению своих персонажей, а произвольно, так как любая "классификация" выглядела бы весьма условной: ведь бандиты в одночасье делались большевиками, коммунисты превращались в эсеров, анархисты – в грабителей, главари налетчиков становились командирами дивизий. Произвольное размещение текстов позволило нагляднее воссоздать весь спектр такого сложного социального явления, каким был авантюризм в годы революции и гражданской войны.