Аукцион судьбы. Книга вторая

…Конечно, кому понравится испытывать симпатию к человеку, который обречен.

Осетин ушёл, оставив Сашу одну. Девушка некоторое время постояла, посмотрела на лениво качающиеся волны и отошла от иллюминатора.

Радовало уже то, что её никуда сегодня не позвали. И она снова может побыть в одиночестве. Зря только наряжалась.

Первым делом, Саша, открыв чемодан, достала простое платье. Своё. Не купленное Олегом. И переоделась в него. Несмотря на поздний час, сорочка и халатик пока были неуместны. Никто не давал гарантии, что Олег не вернется через полчаса и не потащит её на палубу.

Опасения Саши оказались напрасны. Разложив вещи, она присела на кровать и даже подпрыгнула на ней, проверяя качество матраса. Тот под ней даже не шелохнулся.

А, между тем, усталость брала своё.

Саша, чтобы не уснуть прямо сейчас, встала и снова подошла к иллюминатору. Может быть, прогуляться? Стоило вспомнить контингент приглашенных, как желание мгновенно пропадало. Не её уровень. Что она будет делать на палубе, да ещё и в одиночестве?

Море, пусть и из иллюминатора, успокаивало.

Саша поняла, что готова смотреть на волны часами. Красиво. Завораживающе.

Краем глаза она заметила, что к яхте подплывает ещё один катер. Почему-то в глаза бросилось, что он поношен и имеет черный окрас. Саше стало любопытно. Она присела и постаралась заглянуть вверх, чтобы получше рассмотреть прибывших. Пришлось даже изогнуть шею. Саша редко наблюдала за другими, да и жизнь незнакомых людей её мало интересовала, а тут на неё что-то нашло. Видимо, из-за того, что находилась в незнакомом месте, которое её изрядно напрягало. Да и Олег хорош… Оставил её одну. Хотя последнее, наверное, было к лучшему.

Саша сначала увидела людей в черном. Этакие персонажи из боевиков. Спортивного телосложения мужчины, чьи лица невозможно было рассмотреть. А потом показались девушки. Саше также не удалось даже приблизительно их сосчитать, лиц тоже не было видно. Девушки из эскорта? Скорее всего.

Отчего-то стало не по себе. Саша охватила плечи руками и отошла от иллюминатора. Знакомый Олега решил развлечь гостей по полной? От одной мысли, что Олег воспользуется услугами вновь прибывших красоток хотелось выть. Да и вообще… Что-то у неё не только нервы расшатались, но и здоровье за последние сутки заметно ухудшилось.

Неужели…

Пошатнувшись, Саша кое-как добралась до кровати и легла на спину. Протяжно выдохнула.

Девушка не заметила, как по щекам покатилась одинокая слеза, и тоска навалилась неимоверная.

Она хотела побыть хотя бы немного счастливой… Чуть-чуть… даже вот таким иллюзорным способом.

Чего греха таить, Саша думала, как и где она бы хотела умереть. Не в больничной палате – это точно, среди запаха лекарств и под сочувствующие взгляды персонала. Ей предлагали в родном городе очередной курс лечения, от которого она отказалась. Даже родные не стали настаивать. Да и врач, кстати, тоже. Все понимали, что его предложение – формальность. Говорят, врачи за время практики ко всему привыкают. Саша на собственном примере убедилась, что так и есть.

Дома – тоже не хотелось. Да и дома, как такового у неё теперь не было. Квартира крестного? Чужая…

Родители воспитывали Сашу в особом отношении к дому. Дом – это не четыре стены, это не постройка, где ты живешь или спишь. Дом – это душа семьи. Это живой организм, к которому необходимо относиться соответствующе. Не зря же говорят, что дома и стены лечат. Так и есть. Саша была полностью согласна с высказыванием. Ей ли не знать… После долгого лечение возвращение домой она сравнивала с глотком свежего воздуха. Она прикасалась к любимым вещам и улыбалась сквозь слезы. Старый, потрепанный мишка, который есть у каждой девочки, ждал на кровати. Тетрадь-дневник, которую она завела в десять лет и доверяла ей все переживания взрослеющего ребенка. Любимые шорты, которые давно стали малы, но которые невозможно выкинуть, потому что они – часть тебя. Заколки и духи. Скляночки, что нереально заставить себя отнести в мусорное ведро.

А ещё аромат, присутствующий в каждом доме, в каждой квартире. Неповторимый и который всегда ассоциируется у каждого проживающего с чем-то особенным, своим. Для кого-то это пироги бабушки или плов мамы. Для Саши – чай папы. И их разговоры. Могут ли разговоры между родителем и дитем иметь запах? Однозначно. Запах теплоты и любви.

Саше повезло. Пусть мама была скована в проявлении чувств, зато папа с раннего детства говорил ей о любви.

– Мы не боимся обидеть тех, кто нам дорог. Можем оскорбить, задеть – говорил он. – А в любви признаться не умеем. Почему? Что тут такого страшного сказать: «Я тебя люблю», показать особое отношение к нему.

Саша не могла не согласиться с папой.

Он, как всегда, был прав.

Как же она по нему скучала! Сильно. И сейчас впервые за время её так называемого путешествия ей отчаянно захотелось с ним поговорить. Увидеть его… в последний раз…