Атомный конструктор №1

КНИГИ пишут с разными целями, но для книг-биографий главная цель, казалось бы, ясна — рассказать о человеке, которому посвящена книга. Однако крупная биография — это и «биография» эпохи, поэтому, говоря о герое книги, надо сказать о времени, в котором он жил и которое его сформировало, возвысило, а также о его деле, о проблемах этого дела и о его особенностях.

Именно так я и постарался написать о Давиде Абрамовиче Фишмане, для меня — живом человеке, знакомом мне с момента прихода в зарядное КБ «Арзамаса-16» в 1978 году до дня его неожиданной кончины в самом начале 1991 года.

Давно гремят имена выдающихся конструкторов ракет, самолетов, артиллерийских орудий и танков… Страна помнит о Сергее Королеве и Михаиле Янгеле, Андрее Туполеве и Сергее Ильюшине, о Василии Грабине и Жоресе Котине.

А вот имя конструктора ядерного оружия № 1 Давида Фишмана хорошо известно лишь кадровым специалистам отечественного ядерного оружейного комплекса.

А Фишман — это эпоха. Именно он перед первым испытанием в августе 1949 года вкладывал плутониевую «начинку» в первую советскую атомную бомбу РДС-1. И происходило это на Семипалатинском испытательном полигоне в сборочном здании с официальным названием «ДАФ», что означало: «Давид Абрамович Фишман».

А со всеми выше перечисленными и многими другими создателями советской оборонной техники, Давид Абрамович был не просто знаком, а сотрудничал с ними, как равный с равными. Ведь под руководством Фишмана создавался тот атомный «золотник», который — по сравнению с его носителями — был мал, да дорог.

Биографический жанр — и один из самых древних (достаточно вспомнить «Сравнительные жизнеописания» Плутарха), и один из всеми признаваемых. Книги о людях, так или иначе выделившихся из общей массы за счет таланта, удачно сложившихся обстоятельств и т. п., всегда привлекали и привлекают внимание читателей. И каждый в них находит свое.

Мальчик получает возможность обрести пример для выбора судьбы.

Зрелый муж лучше видит собственные насущные проблемы и укрепляется в желании тоже сделать что-то значительное, не пасуя перед трудностями.

Седой ветеран, читая рассказ о прошлом, сопоставляет его со своим опытом, приобретенным за десятилетия борения с «холодом жизни» и общения с ее радостями.

Женщина задумается о судьбе и уделе мужчин, которые призваны хранить ее покой и мирную жизнь.

Наконец, рассказ о незаурядной судьбе в незаурядную эпоху просто увлекателен!

И это — тоже не так уж и мало.

Предлагаемая читателю книга формально относится к жанру биографий. Однако надо сразу сказать, что в ней общими, по сути, усилиями — поскольку я широко использовал устные и письменные воспоминания нескольких поколений оружейников — дан портрет не просто крупного человека, но — Инженера. В силу и личных качеств, и благодаря эпохе, он стал одной из наиболее весомых фигур в таком непростом, десятилетиями скрытом от глаз широкой публики деле, как разработка современных ядерных вооружений.

На пике своей профессиональной активности он стал весьма известен и даже знаменит, но знаменит, так сказать, «секретно». Его знали только те, кому положено было его знать. И даже на удостоверении Героя Социалистического Труда, выданном ему, не было фото — вместо него стоял официальный штамп: «Действительно без фотографии».

Итак — Давид Абрамович Фишман.

Ровесник Октября.

Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, профессор, доктор технических наук.

Лауреат двух Сталинский премий (1951 и 1953 гг.), Ленинской премии 1959 года, Государственной премии СССР 1982 года.

Герой Социалистического Труда, дважды кавалер ордена Ленина (1956 и 1962 гг.) кавалер ордена Октябрьской революции (1976 г.), двух орденов Трудового Красного Знамени (1951 и 1954 гг.) и.

И ВОТ ТУТ возникает некая неопределенность: что же надо поставить за этим «и.» дальше?

Официальный перечень заслуг, званий и должностей Фишмана немал и достаточно длинен, но все сводится, в конечном счете, к его главной должности. И она — на взгляд человека непосвященного, «звучит» не очень-то выдающимся образом, а носитель подобного поста не очень-то — на первый взгляд, «тянет» на книгу.

К тому же, этого поста наш герой достиг в весьма молодом возрасте — в сорок два года — и пребывал на нем тридцать два года, выше уже не поднявшись.