Атлантида

Да, они укрылись в область сказки,

Унося туда же за собой

Все величье, всю красу, все краски,

А у нас остался звук пустой.

И взамен веков и поколений

Им вершины Пинда лишь на часть;

Чтоб бессмертным жить средь песнопений,

Надо в жизни этой пасть.

А. А. Фет

– Зен! – окликнул мальчика учитель, – если ты что-то хочешь спросить, лучше задай вопрос мне, а не мешай проводить урок.

Мальчику было неловко, что его уличили перед всем классом, он медленно отодвинулся от девочки, у которой что-то спрашивал, и, виновато опустив глаза, спросил:

– Сфос, повторите, пожалуйста, какое сегодня число?

– А ты разве не помнишь? – спросил учитель.

– Нет, – огорченно вздохнул Зен, хотя урывками слышал подсказки друзей.

– Хм, хорошо. Друзья, я прекрасно вижу, что вы все знаете, так скажите мне и Зену какое же сегодня число.

– Тридцать первое Фаргелиона девятьсот девяносто девятого года девятнадцатой хлии! – выкрикнули ученики.

Над центром Кефали уже несколько дней кружил Гелиос, озаряя атлантов теплом солнца и наделяя всех жителей этого прекрасного острова жизненной силой. Он насыщал яркими и сочными красками плоды деревьев, пронзал теплыми и светлыми лучами самые глубокие впадины морей и океанов.

В центральном храме города, где люди могли попросить о помощи или отблагодарить владыку вод земных Посейдона, которого атланты почитали и любили больше всех богов Олимпа, учитель и проводил свои занятия с детьми. Каменное сооружение превосходило в своем масштабе все постройки города и могло посоперничать лишь с дворцом. Все храмы Атлантиды строились не для людей, а для богов, чтобы, когда те решат спуститься с небес и погостить на земном Олимпе, атланты были готовы встретить их здесь, устроив пир, которого ранее небожители и не знали. Два ряда колоннад, окаймляющие сад, с янтарным фонтаном, расположенным перед храмом, опираясь на высокий фундамент, устремлялись ввысь, а на их капитель ложился, как на плечи Атланта, небесный свод, трехполосный карниз с фризом, изображающий богов и атлантов, а фронтон был украшен изображением Посейдона, дарующего людям жизнь и знания. Храм имел полукруглую форму, заканчивающуюся двумя арками. Они также являлись и двумя проходами, проложенными через два ряда коринфских колонн, ведущих к центральному входу, за которым виднелась золотая статуя владыки вод земных, у нее и находился мудрец с детьми. У ног бога была выложена яркая мозаика, детально изображающая весь остров и сам город, по ней Софос хотел рассказать ученикам об устройстве их земли. Вглубь храма вел коридор, также окаймлённый колоннами, к голубому бассейну, расположенному в левой части сооружения, где резвились вестники бога – дельфины, а в правой части, за обителью жрецов, прорастал сад.

Сфос – мудрец города. Он являлся другом царя, не так давно обучал его наследников и даже служил во дворце, но теперь преподавал в школе Кефали для всех детей. Мудрец был невысокого роста, ткани его одежды аккуратно окутывали шею, а концы материи он часто любил держать и перебирать в правой руке. Карие глаза потеряли от старости свою былую яркость, словно запыленные камни. Волосы – недлинные, но аккуратно покрывающие голову, на кончиках немного вились, а лицо окутывала короткая пепельная борода с усами, где начинали пробиваться белые пряди.

Весь город знал мудреца. Когда он шел по улице, его радостно приветствовал каждый, и Софос улыбался людям в ответ. Для него жизнь в Атлантиде была сказкой, в которую он полностью погрузился. Право, ему незачем было клеветать на судьбу: любимая жена, шестеро прекрасных детей, трое внуков, друзья, дом, дело, которому он посвятил всю свою жизнь, страна, не знавшая печали – вот, что окружало мудреца, и он просто не знал, как может быть иначе.

– Прекрасно. Зен, а объясни мне, что такое хлия.

Все дети с огромным желанием ответить на столь легкий вопрос подняли руки и даже немного замычали от нетерпения.

– Эм… Я не знаю, – снова поник Зен, стыдясь своего незнания.

– Эх, – незаметно вздохнул Сфос. Мудрец не хотел заострять внимание на этом «происшествии», ведь другие жаждали момента блеснуть своими ответами.

– Пожалуйста, Ик'aния, объясни Зену, что же такое хилия, – попросил учитель девочку, у которой ранее сам Зен хотел узнать ответ.

Ик'aния – смуглая, черноволосая девочка с горящими от жажды знаний глазами сидела впереди Зена, который каждое занятие внимательно следил за ней и восхищался ее умом. Она подпрыгнула на месте и от удовольствия, что ей разрешили поделиться с друзьями своими находками и познаниями, начала очень быстро рассказывать:

– Хлия – это число тысяча, то есть, когда мы называем определенную дату, например, девятнадцатая хлия, то мы подразумеваем девятнадцать тысяч. А если к хлии мы прибавляем еще и года, например, девятьсот девяносто девятый год, то получается девятнадцать тысяч девятьсот девяносто девятый год.