Атаман. Кровь за кровь

Юрий Терпухин снял руку с руля и положил на бе­дро. Пистолет был предусмотрительно прикручен ре­зиновым жгутом к ноге. Чтобы достать оружие, нужно лишь слегка нагнуться. Демидов, сидевший рядом и понявший намерение Терпухина, отрицательно пока­чал головой. Как только Юрий достанет пистолет, нач­нется пальба и вряд ли они уцелеют. Так что лучше сидеть и не рыпаться. Любое непродуманное движение, резкий жест вызовут подозрение у этих сопляков, во­оруженных автоматами и гранатометом.

Чертов гранатомет! Если бы не он, можно было ри­скнуть, ударить по газам и рвануть прямо по дороге к селению, где наверняка найдутся взрослые, которые образумят этих вооруженных мальчишек, неожиданно преградивших дорогу. Юнцы не станут стрелять из ав­томатов из боязни попасть в кого-либо из родственни­ков в селении. А из гранатомета могут так пальнуть, что костей не соберешь.

—   Мы таможенники Чеченской республики Ичке­рия, — повторил самый малорослый среди бандитов- малолеток. — Уплатите транспортный сбор за въезд на территорию нашего государства и можете ехать дальше...

—   Какие таможенники, дорогой! — сказал Ахмет, бывший у Терпухина и Демидова за проводника и си­девший на заднем сиденье «Нивы».

Малоросток бросил Ахмету несколько фраз по-че­ченски. Ахмет испуганно вжал голову в плечи.

—   Что он говорит? — спросил Юрий.

—   Говорит, — пряча глаза, сказал Ахмет, — что когда я сидел под подолом юбки своей матери, он по­шел воевать за свободу родины и сжег четыре русских танка. Вместе с экипажами. Э-э, попались мы! Эти парни отвязанные, я не могу с ними договориться.

Терпухин взглянул на Игнатия Демидова. Это был его сосед по хутору. Именно у него из металлического гаража исчезла новенькая машина, и они, заручившись поддержкой знакомых чеченцев, взяв в проводники это­го бестолкового Ахмета, принялись разыскивать укра­денную машину на прилегающей к административной границе с Россией чеченской территории. И вот — напоролись на молокососов, при помощи оружия добываю­щих себе пропитание. Для начала пареньки проверили у них документы, а теперь вот требуют денег.

«Хорошо, что пацаны не потребовали выйти из ма­шины, — подумал Терпухин, — и прекрасно, что я предусмотрительно не заглушил двигатель.»

—   Сколько? — тем временем спросил Демидов.

—   Таможенный сбор? Двести баксов, — нагло за­явил паренек с гранатометом.

Стояла жара, было пыльно. И Терпухин, и Демидов покрылись крупными каплями пота, а у чеченских пар­ней кожа была сухая и они только поблескивали влаж­ными глазками. Им по четырнадцать, ну от силы по пятнадцать лет. Плечистые, с короткими модными стрижками, косят под крутых парней.

—   Таможенный сбор? — удивленно вскинул брови Демидов, взглянул на Терпухина, едва заметно подмиг­нул глазом и слегка кивнул головой на дорогу. Юрий хмыкнул и посмотрел вперед, куда показывал Деми­дов. Навстречу пылил легковой автомобиль.

—  Сначала ты говорил, — Демидов обратился к па­реньку с гранатометом, — что это транспортный сбор, а теперь уже это таможенный налог... Скажи толком, за что мы должны платить деньги?

Гранатометчик подошел к автомобильной дверце, наклонился к Демидову и сказал:

—   Заткнись и гони миллион, понял?

Сказал просто, без обиняков, как трехлетние дети говорят: «Дядя, дай конфету».

Миллиона у Демидова не было, но он, еще раз неза­метно кивнув Терпухину на приближавшуюся машину, стал рыться в карманах.

«Тянет время», — успел подумать Терпухин, как Демидов неожиданно ухватился обеими руками за гра­натомет и попытался втащить паренька в салон. Разу­меется, это ему не удалось, но Терпухин уже включил скорость и бросил машину вперед. Гранатометчик, удерживаемый Демидовым, не отпускал своего ору­жия. Да он и не смог бы этого сделать, поскольку ре­мень гранатомета был перекинут через плечо.

—   Отпусти его! — крикнул Терпухин, выжимая пе­даль газа до упора. «Ниву» бросало то вправо, то влево. Сзади бабахнула короткая очередь. Демидов оттолкнул парня. Терпухин вывернул руль вправо, направляя ма­шину в лоб идущего на них автомобиля, затем резко свернул. Сзади раздались беспорядочные выстрелы. Встречный автомобиль резко затормозил, и его развер­нуло на дороге. Терпухин попытался объехать его, но в этот момент раздался глухой звук выстрела из гранатомета, и граната, вспоров воздух, разорвалась рядом со встречным автомобилем. Взрывная волна ед­ва не перевернула «Ниву». Мелкие осколки вдребезги разнесли стекла, воздух с шипением выходил из по­врежденных камер. «Нива» юзом прошла с десяток ме­тров и сползла в кювет.

—   Нам каюк! — проговорил Демидов и закрыл обе­ими руками иссеченное стеклом лицо. Сквозь пальцы сочилась кровь и он ничего не видел.

—   Глаза целы? — спросил Терпухин.

—   Кажется, целы.