Архив СС. Три доклада

Доклад барона Эволы о мистерии Грааля и имперской идее — по моему мнению, хорошая работа, которая свидетельствует о его большой компетентности. По существу, его гибеллинское понимание империи также совпадает с арийской имперской идеей, которую мы представляем. Литературой о Граале и Парцифале Эвола, кажется, овладел. За последнее время появились многочисленные новые публикации на эту тему, которые, если немецкий замок действительно был прототипом замка Грааля, указывают на Вильденберг, «Мон Саваж» (Дикая гора) в Оденвальде.

Кстати, в газете «Берлинер Тагеблатт» от 13.2.38 появилась интересная статья Эволы «Два орла», в которой он любопытным образом представляет свое понимание родства германского и римского имперских орлов.

С политической точки зрения, теория Эволы, тем не менее, как бы сильно ни приветствовали мы ее с научной точки, ставит несколько трудных вопросов. Средневековая империя с включением Италии в его оценке сегодня является весьма спорной. Ведь некоторые круги (к которым я не принадлежу) полностью отвергают Средневековую империю и итальянскую политику, также в ее гибеллинской форме. Всю запутанность создавшегося положения характеризует и то, что при этом полностью пропапски настроенные гвельфы противопоставляются антипапским Штауфенам как якобы лучшие германцы.

Потому нужно опасаться того, что публикация этой самой по себе отличной статьи в «Germanien» вызовет среди читателей определенное замешательство. Очень многие из них все еще разделяют представление о борьбе с Римом любой ценой, при этом истинные знания фактов большей частью не являются их сильной стороной. Но с такими настроениями нужно считаться, и нелегко будет представить основное различие между папским и императорским Римом в специфически гибеллинском понимании империи. Естественно, все эти вопросы поднимаются в статье Эволы только «на полях». Но основная его мысль — духовное обоснование т. н. оси Берлин-Рим древней идеей единства Германии и Италии. Имперская мысль выходит, в конце концов, на наднациональную империю, которую, пусть даже и с преобладанием нордических элементов, я мог бы представить только с самыми большими сомнениями. Принципиально мне вообще кажется рискованным каким-либо образом ставить наш журнал на службу обусловленного злобой дня внешнеполитического стечения обстоятельств, как это уже произошло в случае с Японией.

Круг исследований немецко-итальянского общества организовывает в июне в помещении Немецко-итальянского общества, Уландштрассе 171/172, Берлин-Запад, 15 (близ Курфюрстендамма) серию докладов барона Эволы из Рима.

Первый доклад: понедельник, 13 июня 1938, 20.30 ч.

«Арийское учение о священной борьбе».

Второй доклад: понедельник, 20 июня 1938, 20.30 ч.

«Грааль как северная мистерия».

Третий доклад: понедельник, 27 июня 1938, 20.30 ч.

«Оружие тайной войны».

Мы были бы рады видеть вас у себя в эти вечера. Мы будем благодарны, если вы сообщите нам о вашем решении прилагаемой открытой или по телефону (91 71 31).

Цель первого доклада: подчеркнуть те мотивы нашей старой традиции, которые помогут привести к преодолению противоречия между аскетическим и солдатским, сакральным и героическим, и увидеть в борьбе и победе позитивный путь к внутреннему совершенствованию и трансцендентному возвышению личности в полной зависимости от «религиозных» предпосылок.

Во втором докладе мы попытаемся, прежде всего, снять подозрение, будто бы это совершенствование через героическое, все же, переходит в мистическо-бесформенное и субъективно-оторванное от жизни. Для этого в качестве следующей исходной точки избрана традиция Грааля. В этой традиции первое задание тесно связывается с имперской идеей и идеей боевого ордена, но при этом также со сверхиндивидуальными и историческими целями: герой, который увидел Грааль, будет проклят. Кроме того, традиция Грааля была выбрана в качестве подтверждения и потому, что рассматриваемое учение выражается элементами нордического происхождения и к тому же, опирающимися на нашу общую римско-германскую гибеллинскую реальность.

В обоих докладах подчеркивается, что речь при этом идет не о «мертвом» прошлом, а о таких содержаниях значения, которые могли бы служить более высокой исходной точкой для символов и мифов сегодняшних движений обновления.