«Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы победить

Annotation

Автор книги Петр Алексеевич Михин прошел войну от Ржева до Праги, а затем еще не одну сотню километров по Монголии и Китаю. У него есть свой ответ на вопрос, что самое страшное на войне — это не выход из окружения и не ночной поиск «языка», даже не кинжальный огонь и не рукопашная схватка. Самое страшное на войне — это когда тебя долгое время не убивают, когда в двадцать лет на исходе все твои физические и моральные силы, когда под кадыком нестерпимо печет и мутит, когда ты готов взвыть волком, в беспамятстве рухнуть на дно окопа или в диком безумии броситься на рожон. Ты настолько устал воевать, что больше нет никаких твоих сил. Иные молят, чтобы их ранило. Но когда на твоих глазах пулеметная очередь выворачивает наружу печень или превращает в кровавую маску лицо, а осколки отрывают руки и ноги, такое желание как-то стихает.

Петр Алексеевич Михин

От автора

Пролог

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Часть вторая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Часть третья

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Часть четвертая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Часть пятая

Глава двадцать четвертая. Замполиты. Взгляд из окопа

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Живая память

Об авторе

Список иллюстраций

Список схем

Список фотографий

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

Петр Алексеевич Михин

«Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Мы умирали, чтобы победить

От автора

Много лет минуло после войны. Но впечатления тех грозных, мучительных, кровавых дней никогда не изгладятся в памяти тех, кто воевал. Страхом и отчаянием, холодом и голодом, ранениями и смертями, мужеством и героизмом, победами и поражениями были наполнены те дни. Вечность была сконцентрирована в четыре года, а то и в минуты, даже в секунды. В мгновения смертельной опасности души обнажались до самого последнего своего нутра. И люди творили невозможное.

Именно на передовой свершается война. И видна она лучше всего из окопа, а не из штабов и политотделов. Любые гениальные замыслы и стратегические ходы полководцев — лишь замыслы и ходы. В реальные дела они воплощались руками и жизнями тех, кто стрелял и побеждал врага на поле боя. Непосредственно победы добывали солдаты и офицеры взводов, рот и батальонов, эскадрилий и батарей. К сожалению, их ратный труд не всегда знали и правдиво отражали в своих донесениях штабы и политотделы, и не только потому, что находились они вдали от передовой.

За 60 лет после войны не один раз менялись оценки трагических событий тех лет. Высказывались различные мнения по поводу наших неудач в первые месяцы войны, замалчивались истинные причины поражений в неудавшихся военных операциях. Не публиковались сведения о потерях в победоносных сражениях. Даже академические издания по истории Отечественной войны грешили субъективизмом, подстраивались под власть имущих. Наиболее правдивым изданием выглядит «Всероссийская книга памяти 1941–1945» (Обзорный том), которую выпустило Военное издательство в Москве в 1995 году.

Лишь в последние десять лет историки и общественность получили много новой, правдивой, ранее неизвестной документальной информации из истории войны. Но все меньше остается в живых непосредственных участников и свидетелей тех страшных событий, и новую, более объективную и реалистическую, основанную на документах и фактах оценку минувшей войне дает поколение историков, которые ее не видели. Однако при любых оценках войны незыблемым должен оставаться непререкаемый исторический факт — героизм советского народа.

Я попал на фронт со студенческой скамьи. Командовал взводом, артиллерийской батареей, дивизионом. Выпало мне пройти большой боевой путь от Ржева до Порт-Артура, через Сталинград, Донбасс, Курскую дугу, Украину, Молдавию, Балканские страны, Будапешт, Вену, Прагу, Монголию и Китай. Сколько смертей пережил я на фронте! Погибших друзей до сих пор забыть не могу. Они — в моей памяти. Живыми — они снятся мне. Война оставила неизгладимый след в моей душе. Вот в своей книге я и старался дать восприятие войны таким, каким оно было тогда, какой испытал ее, более трех лет постоянно находясь на передовой. Я пишу о сокровенном, вспоминаю то, что особенно волновало тогда, но о чем в те времена мы не могли, да и не принято было, говорить и писать. В книге нет художественного вымысла, как нет и цензурных правок. С другой стороны, потребовалось более полувека, чтобы осознать то, что происходило вокруг меня и с нами в те страшные дни.