Артемка у гимназистов

Иван Василенко

Артемка у гимназистов

ЧЕЛОВЕК С КОРЗИНОЙ

Попал Артемка к гимназистам спустя год, как Пепс, заронив в его душу страстную мечту о театре, неожиданно уехал из города. Трудный был этот год без отца. Никого у Артемки не осталось и из друзей. Даже дед Шишка, к которому он раньше ходил в гости, заболел какой-то нераспознанной болезнью и, похворав с неделю, умер.

Артемка вколачивал в подошву деревянные гвозди, а осень дышала в щели будки мутной сыростью. Часто врывался ветер, и красный язык пламени пускался в пляс. Артемка бросал молоток, ругаясь заслонял ладонями горелку. В будке было холодно и неуютно.

Но, когда Артемка тушил лампу и ложился на свою скрипучую скамью-кровать, укрывшись ватным отцовским пальто, он уже больше не слышал ни свиста ветра, ни стука дождя по крыше. Каждый вечер перед сном он вновь и вновь переживал свои встречи с цирковым борцом - негром Пепсом, и первое знакомство с девочкой-канатоходцем Лясей, и рыбную ловлю втроем, и пантомиму, и скандал в цирке - все то изумительное и невероятное, что случилось прошлым летом. "Почему он не пишет? - думал Артемка. - Может, заболел?" Он ждал письма от Пепса и каждый день испытывал тоскливое разочарование. Не было письма и от Ляси.

Особенно плохо пришлось зимой. Зима выдалась на редкость лютая, и Артемка чуть не закоченел в своей будке.

А летом он отогрелся и забыл о всех невзгодах. Этим летом Артемка и попал к гимназистам. Однажды в будку вошел коренастый смуглый человек с корзиной.

- Здравствуйте, - сказал он, опуская корзину на пол, зорко глянул в запыленное окошко и сел на чурбан. - Пожалуйста, прибейте мне к туфлям подковки.

- Можно, - сказал Артемка, польщенный тем, что ему говорят "вы".

Человек прислонился спиной к стене и устало прикрыл глаза. Казалось, он дремал. Но иногда, будто разбуженный стуком молотка, вскидывал голову и тревожно оборачивался к двери. Артемка вбивал гвоздь за гвоздем, а сам поглядывал то на человека, то на корзину. Удивительно, как много всякого добра можно собрать в одно место. Чего тут только не было! Отрывные календари на картоне с глянцевитыми картинками, бритвы в черных с позолотой футлярах, перочинные ножи с блестящими змейками-пробочниками, открытки с целующимися голубями, атласные ленты, спутанные в большой многоцветный веселый клубок... Да просто невозможно всего разглядеть. А главное - книжки! Они сложены стопкой, и Артемка видел обложку только верхней из них: под малиновым балдахином лежит на подушках красавица и улыбается во сне, а по ковру крадется черноусый мужчина в феске, с кривым кинжалом в зубах. "Вот бы почитать!" подумал Артемка

- Готовы, - сказал он, подавая туфли. Человек надел их и раскрыл кошелек.

- Знаете что, - попросил Артемка, - вы лучше дайте мне книжку.

- О, с удовольствием! "Тайны гарема" хотите? Впрочем, это вздор. Возьмите лучше эту.

Мужчина подал Артемке небольшую книгу.

- "Ревизор", - прочитал Артемка на обложке и тоном знатока спросил: Роман?

- Нет, пьеса.

- Пьеса? - обрадовался Артемка. - Что в театрах представляют?

- Вот именно. А вы разве любите театр?

- Люблю. Только я еще в театре не был.

Человек засмеялся:

- Как же можно любить чего не знаешь?

- Я не знаю, - откровенно признался Артемка. - Мне Пепс рассказывал, борец из цирка.

Он опять взглянул на книжку и еще больше обрадовался:

- Да это же Гоголя! Того самого, что "Бульбу" написал!

- Того самого, - подтвердил человек и, протянув руку, назвал себя: - Попов Дмитрий Дмитриевич. А вас?

- Артемка Загоруйко. Артемий Никитич, значит.

- Вот и познакомились.

Человек подошел к двери, чуть приоткрыл ее и долго куда-то всматривался.

- Да, - прошептал он, - дело ясное. - И, повернувшись, спросил: - Что у вас в этом сундуке?

- В сундуке? - удивился Артемка. - Кожа и парусина. Товар, короче. А что?

- Артемий Никитич! - Темные, влажно блестящие глаза Попова глянули пристально и как-то очень серьезно. - Вы сможете оказать мне услугу?

- Как это? - не понял Артемка и почему-то встревожился.

- Выньте из сундука ваш товар, а я туда положу свой. Идет? Мне, понимаете, сейчас его таскать... несподручно - отнять могут.

Артемка подумал: "Что он говорит? Такой большой, а боится". Но отказать не было причины.

- Это можно, - сказал он деловито. - А мой тоже пусть в сундуке лежит. Там и товару-то кот наплакал.

- Вот и отлично! - оживился Попов.

Из-под кучи своего пестрого, празднично пахнувшего товара он вытащил кипу книжек и сунул в Артемкин сундук. Потом вынул из корзины новый замочек, продел дужку в кольца сундука и щелкнул ключом.

- Ничего, что ваш товар заперт? Я вернусь скоро.

- Ничего, - хитро подмигнул Артемка. - Понадобится - я достану.

- И вот еще что, - понизил Попов голос до шепота: - не говорите никому. Ладно? А уж я вам за это такую книгу дам!..

- Да я и без книжки... - сказал Артемка.

Попов взял корзину, кивнул и быстро вышел из будки.