Аромат жасмина

— Все это ради Шотландии, — сказал Ти-Си Коннор своей крестнице Кей. — Ради родины твоего отца, ради людей, живущих там. Твой отец был лэрдом, а это значит, что ты дочь лэрда, следовательно…

— Думаете, отец согласился бы, чтобы я сделала то, о чем вы просите? — спросила Кей, весело глядя на него из-под густых ресниц.

Ти-Си лежал в кровати. На его ногу от колена до бедра была наложена шина. Он сломал ногу всего несколько часов назад и сейчас при малейшем движении морщился от боли, однако ему все же удалось улыбнуться в ответ.

— Если бы твой отец узнал, о чем я прошу его драгоценную дочку, он привязал бы меня к фургону и протащил бы по горам.

— Я поеду, — твердо произнесла Хоуп, сидевшая по другую сторону кровати. — Возьму карету и…

Ти-Си накрыл ее руку своей и ласково посмотрел на нее. Хоуп была единственной дочерью Батшебы и Исаака Чапменов. Молодая красавица Батшеба умерла много лет назад, а ворчливый, вечно всем недовольный старый Исаак продолжал коптить небо. Ти-Си называл себя другом семьи, но Кей слышала, как в дамских кругах шептались о том, что между Батшебой и Ти-Си было нечто большее, чем дружба, Утверждали даже, что Ти-Си вполне может быть отцом Хоуп.

— Очень мило с твоей стороны, дорогая, предложить такое, но… — Он замолчал, не желая вслух говорить об очевидном.

Хоуп выросла в городе и никогда не умела ездить верхом. Путешествовала она только в каретах. К тому же после перелома левой ноги, которую она сломала в три года, упав с лестницы, кость срослась неправильно. Сейчас длинные юбки скрывали обувь на толстой, в пять сантиметров, подошве.

— Дядя Ти-Си, — терпеливо начала Хоуп, — вы просите Кей о невозможном. Взгляните на нее. Она одета для бала. В таком наряде на лошади не поездишь.

Ти-Си и Хоуп одновременно посмотрели на Кей. Казалось, блеск, исходящий от ее роскошного туалета, озарял комнату. Кей только что исполнилось двадцать, и хотя ее никто не назвал бы классической красавицей, она была очень привлекательна. Особенно красивыми были темно-голубые глаза с длинными ресницами. Однако главным достоинством ее внешности были густые золотисто-каштановые волосы. Сейчас они были заколоты в пучок, и несколько кокетливо выпущенных локонов слегка смягчали жесткую линию подбородка, которую Кей унаследовала от отца.

— Я хочу, чтобы после встречи она сразу же поехала на бал. — Подавив стон, Ти-Си сел. — Может, я сам…

Хоуп легонько толкнула его в плечо. Он упал на подушку, и она вытерла его взмокший лоб влажным прохладным полотенцем.

Отдышавшись, Ти-Си снова посмотрел на Кей. Платье на ней действительно было роскошным. Чехол из белого атласа покрывал тончайший газ, который был расшит сотнями крохотных хрустальных бисеринок, а корсаж плотно облегал стройную фигуру. Ти-Си хорошо знал отца Кей, Ангуса Мактерна Харкорта, поэтому не без оснований полагал, что платье стоило больше, чем он сам заработал в прошлом году.

— Хоуп права, — сказал он. — Ты не можешь ехать вместо меня. Это очень опасно, особенно для юной девицы. Жаль, что здесь нет Ната. Или Итана. Или Тэлли.

Кей села в кресло у кровати.

— Верхом я скачу быстрее Тэлли, — сказала она, имея в ввиду самого младшего, того, что был всего на год старше ее, из четверых старших братьев, троих из которых только что упомянул Ти-Си. — А стреляю я не хуже Ната.

— Или Адама, — проговорил Ти-Си. — Жаль, что здесь нет Адама.

Кей вздохнула. Вот превзойти в чем-либо самого старшего брата, Адама, у нее не получается. Соперничать с ним по силам только отцу.

— Дядя Ти-Си, — в голосе Хоуп слышалась тревога, — А вы поступаете неправильно. Вы подбиваете Кей на то, что абсолютно и полностью невыполнимо для нее. Она…

— Может, и не невыполнимо, — перебила ее Кей. — Ведь что от меня требуется, приехать на условленное место с вьючной лошадью в поводу и отдать деньги определенным людям. Вот и все, не так ли?

— Да, это все, — кивнул Ти-Си и снова попытался сесть. — Ты встретишься с этими людьми, передашь им кошель с деньгами, а Алексу отдашь повод от вьючной лошади. Люди уйдут, а ты на своей кобыле поедешь на бал. Задача совершенно простая.

— Может, я… — начала Кей, но теперь ее перебила Хоуп.

— Ти-Си Коннор, — заявила она, вскочив, уперев руки в бока и сердито уставившись на Ти-Си, — вы морочите голову бедному ребенку! Это недопустимо! Вы так запутали ее, что теперь она вряд ли вспомнит хоть одно указание — если вообще смогла их запомнить.

Хоуп было почти тридцать, то есть она была на целых девять лет старше Кей и очень часто обращалась с ней так, будто та еще не вышла из того возраста, когда прыгают через скакалку.

— Но я хорошо понимаю, о чем он просит, — возразила Кей.

— Нет, не понимаешь. — Голос Хоуп поднялся почти до крика. — Все эти люди — преступники. Все до одного. Те двое, которым ты должна передать деньги… — Она перевела взгляд на Ти-Си. — Скажите ей, где вы их подобрали.