Армагеддон. Апокрифы

Сэм застыл в прострации, пытаясь утрясти услышанное, как сзади послышался чей-то до боли узнаваемый хрипловатый голос:

— Чего стоит мессия без последователей….

— Иван!

У Сэма разом перехватило горло, сердце словно куда-то провалилось, позади него, криво усмехаясь стоял его потерянный, погибший друг.

Сэм порывисто бросился к нему, обнял, практически схватил, боясь что бы тот не исчез, не растаял как наваждение, морок, которых у него уже было предостаточно. Все было. Боль и тупое отчаяние, боль потери, а теперь внезапная надежда что хоть это все не сон.

— Но как, ты же, я же тебя сам… — он на миг его отстранил.

— Бывают такие предположения от которых нельзя отказаться. Даже если очень хочется, иногда выбор делают за тебя. Да и ты, гляжу времени не терял — и бабу себе завел, и даже собаку. Стоило немного умереть.

— Иван, дружище…

— Все после Сэмми, все после. Все-таки что нам делать с этим — он указал на каверну возле солнца — Меня как-то спрашивали «У Анатолича» собираюсь ли я с этим что-то делать. Теперь собираюсь. Да и у тебя есть этот, канал, да… Может не все еще потеряно для нас, умерших, может и для нас еще горит надежда, пусть и с каверной…

— Иван…

Тот обернулся, потер переносицу и кивнул на Пипетку.

— Это ее спрашивай. Знаешь, на той стороне — там — он неопределенно махнул рукой — все по-другому, и время тоже иначе идет. Те, кто спасся, получили безопасность и второй шанс. Ну а раз с моими все в порядке, то и стал я донимать чтобы меня вернули. Можно ведь туда на капсуле, тогда почему нельзя обратно?

— А правда. Как так вышло.

— Сэм, не жди от меня готовых ответов на все — пожала плечами девушка — это ты мессия. Я всего лишь контактер, биоформ первого порядка. И не поддерживаю постоянную связь с той стороной.

— Сэмми, а что с народом то делать, тебя уже утвердили в роли Моисея? — вовремя встрял Иван.

— Ничего не надо с ними делать, управлялись сами — ответила Пипетка — людям нужна была надежда, защита от абасов. А теперь вас двое Мессия и преображенный.

— В смысле — присматриваясь в сторону лагеря, что снимался с места поинтересовался Иван.

— Ты биоформ второго порядка. Это был серьезный просчет. Впрочем, времени вы нам не дали, и выбора тоже не оставили. Как показал ваш горький опыт с гиперпространством, человеческое тело не приспособлено к условиям иной мерности. Синюшные зараженные, спешно созданные биоформы, заключающее в себе, как в цисте, человека. В худшем случае, спасаемая ДНК по которой на той стороне можно реплицировать.

— «Все мы не умрем, но изменимся…» — пораженно процитировал Сэм — ничего себе посмертие.

— Бог тут не причем Сэм — сказал Пипетка останавливаясь возле пикапа — Он всегда не причем. Чтобы не творилось, никогда не вмешивается. Иллюзия сознания, фетиш и защита от страха неопределенности.

— Так ты с нами — отпихивая лезущего целоваться Собаку на заднее сиденье осведомился Иван.

— У меня свои задачи. Ваша цель Корабль. Побывав на нем, теперь найдешь его с закрытыми глазами.

— Вы вперед езжайте — степенно кашлянул подошедший Ефимыч — Мы тут и сами как-то с обозом, главное черных не подпускайте. Они на передних всегда лезут…

Он виновато улыбнулся, признавая, что от них ждали именно этого и ушел догоняя девушку.

Пикап выполз с грунтовки на трассу, Сэм опустив окно выставил локоть и невидящим взглядом уставился на несущуюся ленту дороги.

— Сэмми, не пугай меня. Скажи хоть что-нибудь. Когда ты так молчишь, это обычно плохо кончается.

Сэм вздохнул, переключил передачу и открыл окно для изнывающего от жары Собаки. Сердце словно сжало леденящими когтями, или наоборот, отпустило. Он не мог разобраться, сколько всего разом навалилось.

— Это так… неожиданно — только и смог выдавить он, стараясь не смотреть на сидящего рядом, живого и невредимого Ивана, которого он потерял. Которого так отчетливо помнил с пулей в виске…

— Нет, я чет не понял, ты мне не рад что ли? — возмутился Иван, возясь с настройкой приемника и пытаясь поймать знакомую волну.

— Так не бывает — посаженным голосом прошелестел Сэм встряхивая головой — Не бывает так. Эта сволочная жизнь умеет только отбирать, но никогда и ничего не отдает взамен.