Архип Куинджи

Ha долю Архипа Ивановича Куинджи выпали громкая слава и забвение, широкая популярность и непонимание. Кажется, что его прославляли не за то, чем он был велик. А то, чем он примечателен в жизни русского искусства, до сих пор по достоинству не оценено. Писали о Куинджи не слишком много. Устная молва о его искусстве гораздо шире исследований его творчества. В написанных о нем книгах больше привлекала внимание его незаурядная личность, его неожиданная биография, нежели оригинальность и значение его творчества.

Своеобразие его жизненной судьбы во многом предопределило характер искусства. А судьба его была поистине удивительной.

Загадки биографии Куинджи начинаются с даты его рождения. В архивах хранятся три его паспорта. В одном из них рождение отмечено 1841 годом, во втором — 1842-м, а в третьем — 1843-м. Наиболее вероятная дата рождения — 1842 год. К такому выводу склоняют документы, в разное время выданные Куинджи управой города Мариуполя, в котором он родился, Советом Академии художеств и другими учреждениями.

Предки Куинджи проживали в предгорной части Крыма в районе Бахчисарая и занимались хлебопашеством. Греческая христианская община, окруженная поселениями татар, постоянно испытывала на себе их давление. Греки не были отуречены, но многие усвоили татарский язык и приняли турецкие фамилии. Куинджи по-турецки «золотых дел мастер». Очевидно, кто-то в родне Куинджи был ювелиром. В метрике он значился под фамилией Еменджи, что означает «трудовой человек». Понятие «трудовой человек» не расходится с профессией отца Архипа Ивановича — Ивана Христофоровича, сапожника, занимавшегося к тому же хлебопашеством. А. И. Менделеева вспоминает слова самого художника, будто фамилия его Шаповалов[1]. Это, видимо, результат недоразумения. Шаповалова — девичья фамилия жены Архипа Ивановича, носившей также и татарскую фамилию Кетчерджи.

Куинджи считал себя русским, предками своими называл греков, которые со времен античности населяли Причерноморское побережье Крыма[2]. Они стойко сохраняли православную веру и культуру от турецкой и татарской ассимиляции. После завоевания Екатериной II Тавриды часть греков была переселена в степи реки Кальчика (Калки), где некогда произошла жестокая битва русских с татарами. Кстати говоря, переселение было поручено воинским подразделениям во главе с A. B. Суворовым. Так предки Куинджи оказались в городе Павловске, где греческая колония существовала с 1770 года. В 1780 году Павловск переименовали в Мариуполь. Здесь, в Мариупольском предместье Карасевке, родился будущий художник. В 1845 году неожиданно умер отец, вскоре и мать. Осиротевшие дети воспитывались у брата и сестры умершего Ивана Христофоровича. Юному Архипу не довелось получить образование. Родственники пытались обучить его грамоте у преподавателя, слегка знавшего греческую грамматику. После этого «домашнего» обучения Архипа отдали в городскую школу. По воспоминаниям школьного товарища Куинджи — Каракаша, Архип учился плохо, зато рисовал постоянно[3].

К десятилетнему возрасту «курс наук» был завершен. Началась трудовая жизнь. Видно, семья дяди жила бедно, если малолетнего Архипа определили к подрядчику по строительству церкви — Чабаненко. Мальчику выдали карандаш и книги для ведения подсчета приема кирпича. Архип, вовсе не увлеченный строительным делом, постоянно рисовал в книге. У окружающих вызвал восхищение портрет церковного старосты Бибелли, удивлявший редким сходством.

От строительного подрядчика Куинджи перешел к хлеботорговцу Аморетти в новой для него роли прислуги, комнатного мальчика. По всей видимости, и здесь юный Куинджи поражал окружающих своими рисунками, ибо знакомый Аморетти, хлеботорговец Дуранте, посоветовал Архипу отправиться в Феодосию к знаменитому Айвазовскому. Куинджи прибыл в тихую Феодосию, по-видимому, летом 1855 года. Юноша был поражен Черным морем, экзотической красотой земли, где некогда жили его предки. С высоты открывалось море. Цвет его был разным. В одно и то же время тускло-зеленым у прибрежья, изумрудным с серыми полосами — вдали.