Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 2

Второй том собранных мною в 1899—1901 годах «Архангельских былин и исторических песен» выходит в свет с большим опозданием. Произошло это по многим причинам личного и общего характера. Сначала, по выходе в 1910 году в свет третьего тома их, я печатал свою диссертацию («Повесть об Акире Премудром. Исследования и тексты». Москва, 1913), а с конца 1912 года, переселившись из Москвы в Варшаву, был занят преподаванием в Варшавском университете и на Варшавских Высших Женских курсах. Затем, перенеся во время мировой войны 1914—1918 гг. две эвакуации Варшавы, я оказался с семьей осенью 1915 года в Ростове-на-Дону, где прожил два учебных года (1915—16 и 1916—17), преподавая в эвакуированном Варшавском университете, на Варшавских Высших Женских Курсах и на Одногодичных Педагогических Курсах и исполняя на последних двух Курсах обязанности декана. Осенью 1917 года я переехал из Ростова-на-Дону в Томск, где в течение пятилетнего пребывания в нем был профессором, деканом Историко-филологического факультета, проректором Томского университета и директором Музея Этнографии и Археологии и откуда в поисках семьи совершил летом 1918 года через фронты поездку в Ростов-на-Дону, а зимою 1918—19 уч. года поездку в Пермь и Нытву. Эти переезды и необходимость устраиваться на новых местах и (что самое главное) отрезанность во время гражданской войны от Петрограда и русской Академии Наук, издававшей мой сборник, не позволяли мне приняться за печатание второго тома его. Вследствие тяжелых условий жизни и трудности научной работы в Советской России я выехал осенью 1922 года из Томска в Польшу, где убедился, что все мое имущество и библиотека, оставшиеся на моей варшавской квартире, разграблены. Прослужив 10 месяцев в Брестской частной русской гимназии, я осенью 1923 года переехал в Чехословакию, где лучшие условия жизни в Ужгороде и Пряшеве (с осени 1925 г.) позволили мне вновь приняться за научную работу.

Потеряв сначала в Варшаве, а затем в Ростове-на-Дону имущество и библиотеку, я сохранил при себе все-таки переписанную начисто копию второго тома «Архангельских былин и исторических песен» и бо́льшую часть подлинной записи его. Это позволило мне предложить осенью 1925 года Чешской Академии Наук и Искусства в Праге издать этот второй том на ее средства. Мое предложение было принято, но к печатанию второго тома было приступлено только в 1938 году, уже после моего переселения из Пряшева в Прагу. Из-за нот и указателя собственных имен печатание несколько затянулось и продолжалось более года.

Во второй том «Архангельских былин и исторических песен» входят 92 старины, записанные мною по реке Кулою в мою третью этнографическую поездку летом 1901 года. Описание последней помещается в начале второго тома в статье «Кулойский и Мезенский края и былинная традиция в них». В числе приложений ко второму тому находятся: 1) ноты записанных посредством фонографа напевов почти половины кулойских старин, 2) алфавитный список кулойских старин, 3) алфавитный список кулойских старин, записанных с напевами, и 4) обзор 79 вариантов кулойских старин. Кроме того, ко второму тому приложены 5) алфавитный список всех старин моего сборника (поморских, пинежских, кулойских и мезенских) и 6) алфавитный список собственных имен, упоминающихся в 1, 2 и 3 томах моего сборника[1]. Последний список в течение нескольких месяцев составляла моя вторая жена Елена Сергеевна, урожденная Меньшикова. <...> Надеюсь на то, что этот список <...> принесет большую пользу исследователям русского эпоса. Составить предметный указатель так и не удалось.

Второй том «Архангельских былин и исторических песен» напечатан по старому правописанию, так как он был приготовлен к печати более 30 лет тому назад, задолго до введения в России нового правописания.

В заключение считаю своим непременным долгом выразить искреннюю признательность Чешской Академии Наук и Искусства в Праге, принявшей издание второго тома на свой счет, и членам ее, профессорам Карлова университета в Праге, О. Гуйеру и М. Гисеку, наблюдавшим от Академии за печатанием этого тома, проф. Я. Махалу, рецензировавшему этот том по просьбе Академии, а также Ф. С. Сушкову, помогавшему мне в чтении второй корректуры.