Арена. Путь к свободе

Арена. Она была не просто местом, где нужно выжить. Арена для меня была местом, чтобы помочь выжить другим. Сидя на скамье в темной комнате, я вслушивалась в шум. Крики толпы, лязг оружия, крик побежденного и победителя, рык зверей. Никогда не любила драться со зверьми, их жизнь намного ценнее, чем у людей. Скоро мой выход. Я выживу, от этого зависят слишком многое. Мимо, тихо цокая коготками, пробежали несколько крыс. Забавные создания, они тоже пытаются выжить. И совсем не мерзкие, временами они становились отличными соседями, скрашивая одиночество.

Громкий сигнал труб, мой выход, пора кого-то убить. Солнце ярко сияло, освещая как саму арену, так и тех, кто пришел посмотреть на прекрасное, смертельное представление.

Надо использовать это в свою пользу. Пока не появился мой противник, окинула внимательным взглядом арену и зрителей. Как же хотелось их всех перебить, мерзкие, зажравшиеся людишки! Продадут и продадутся. Вам хочется крови? — Я вам ее дам. Они звали меня, выкрикивая все громче мое имя… нет, не имя. Прозвище. Всего лишь прозвище, такое же ненавистное как и все вокруг. Кобра — имя. Кобра — рисунок на спине. Кобра — все, что осталось мне от прежней жизни. Волосы и татуировка… многие обрезают волосы, но не я. Всегда длинная коса и открытая одежда, чтобы видели. Знали, кто я. А тот, кто удумает коснуться волос — останется без конечности.

Вдохнула запах песка, жары и крови, что была пролита перед моим выходом. Ухмыльнувшись в ответ на издевательский смех толпы, одним движением выдернула любимые изогнутые ножи. Разочарованный гул. Ожидали огромного меча, но он мне не нужен.

Противник появился внезапно. Видно пустили по боковому проходу. Специально. Конечно специально. Представление должно быть интересным.

Он огромен как бык. Склонив голову к плечу, внимательно осмотрела его, мазнув взглядом по бугристым мышцам, затянутым в кожу. Такой же, как и другие, сальная ухмылка при виде меня, глаза блестят от похоти. Наивный думал поиграть со мной, перед тем как убьет на потеху толпы. Все мужчины одинаковы, когда чуют полную свободу в своих темных желаниях.

Бой разочаровал. Парень оказался шумным. Бегал гремя оружием, и размахивая руками. Глупый, очень глупый, а еще слишком самоуверенный. Но и мне нельзя расслабляться и давать слабину. На арене слабость убивала.

Я застыла, глядя противнику прямо в глаза. Еще мгновение… еще… резкий рывок в сторону. Уклонившись от очередного удара, медленно провела кончиком ножа по его руке. Ухмыльнувшись, слизнула кровь с лезвия. Его глаза наполнились кровью, и он сделал фатальную ошибку, ту же, что и другие. Не контролировать ярость — глупый поступок. Увернувшись присела, чтобы быть на уровне его бедер. Резкий выпад, и мои ножи чиркают по внутренней стороне его бедер. Кровь ручьями хлынула по ногам, пропитывая песок. Парень рухнул на колени, а я с улыбкой вогнала ножи ему в шею.

Всегда этот взгляд, растерянность, осознание и… страх… все они боятся смерти, и я этим наслаждаюсь.

Тишина оглушила. Знают, как происходит бой, когда я выхожу на арену, и все равно разочарованы. Хотя многие только что разбогатели, сделав ставку на меня. Особенно мой наставник, или хозяин. До самой моей смерти я не позволю себе назвать кого-то своим хозяином.

Пнув труп, насмешливо поклонилась толпе, игнорируя императора и его приближенных. Нырнув в тень и прохладу каменного тонеля, направилась в комнату, где меня уже ждал наставник.

Он стоял у стола. Красная с золотой вышивкой тога резко контрастировала с этим местом. На столе уже лежал мешочек с моей наградой. Молча сунув золото за пазуху, повернулась к выходу.

— Ты снова сделала все слишком быстро, — нарушил он тишину.

— Но, ты ведь все равно хорошо на мне заработал? — не дожидаясь ответа, я выскочила из комнатки в прохладную темноту переходов.

Только оказавшись на улице, позволила себе прислониться к стене, и расстегнуть кожаный корсет, стягивавший ребра. Рана не была глубокой, но раздражала. Обработать бы… но, не сейчас. Сегодня, еще слишком много дел. Бой не окончен…

Рынок встретил шумом сотни людских голосов и разнообразных запахов. Натянув на голову капюшон накидки побольше, я двинулась не в самую любимую часть рынка. Издали слышался плач детей и девушек, свист хлыста и вскрики.

"Держи себя в руках, всех не убьешь, сделай то, что можешь," — вспомнила я. Воспоминания не к месту. Сидела так же, среди других девушек, выставленных на продажу как скот. Нас не трогали и берегли, кроме меня, слишком уж буйная. Усмехнулась, вспоминая кровь того, кому мало не оторвала палец зубами. "Нечего лезть ко мне в рот, как к лошади". Получила конечно плетью… отчасти я этого и хотела: взбесить, пусть убьют, но не позволю, чтобы мной пользовались.

Даже когда едва не теряла сознание от ударов хлыста, пыталась вырваться. Шипела…