Арабески

Во имя Аллаха милостивого, милосердного, величайшее внимание и предостережение. Книга эта, не посягающая на звание труда философа и не являющая рукописью ученого суфия, не принадлежит к числу сказок и не зачислена в ранг поэзии, ибо от рождения страдает косноязычием. Предназначавшаяся для услады слуха избранных, составлялась она как свод развлекательных историй для царей Кашмира и Гвалиора, а посему никогда не может быть прочитана в присутствии глупцов, детей, женщин, безумцев, слуг, рабов и невольниц, птиц и собак, ослов, а также иных животных. Люди, могущие читать страницы этой книгой — это благородные цари, благоразумные эмиры, мудрые шейхи и некоторые ученые и образованные мужи.

Великий Харун ар-Рашид, витязь времен и пятый халиф, в победоносных войнах покоривший множество государств, водрузил черное знамя династии Аббасидов в середине Ирака, и, опираясь на рукоять веры, построил величайший город, названный Багдадом-городом Мира, и стал счастливо править своими подданными, являя редкий пример великодушия, благородства и исключительной справедливости. Шахи, султаны, эмиры и беки, процветали под его царской властью, свои благодеяния халиф распространял повсюду, его великодушие обеспечило ему место в сердцах людей, а правосудие управляло его решениями. Прекратились войны с усобицами, на караванных путях пресеклись разбои и грабежи, судьи решали дела справедливо и выносили милостивые приговоры, купцы, о редкость, торговали без обмана, потомки сподвижников пророка были уважаемы всеми и имели из казны помощь, поэты, сытые и довольные истощили рифмы в прославлении правителей, философы стали читать Коран сзади-наперед, не зная как еще употребить себя, ремесленники и крестьяне превратились в богачей и стали ссужать эмиров деньгами, урожаи были такими, что чужеземец принимал виноград за сливы, а яблоки путал с дынями, бедняки и нищие забыли о голоде и нужде, и дервиши, маги и факиры потолстели и обленились, и посылали своих детей клянчить деньги и делать фокусы, прекратилась чума и язва, словно их и не было, и наступили дни счастья, благоденствия и благополучия.

И случилось так, что наместник Палестины задолжал Харун ар-Рашиду дань за один год — харадж, сумму в 70 миллионов серебряных диргемом, а также не ответил на два последних письма, и, раздумывая об этом деле, сидел халиф в своем загородном дворце за столиком, ведя шахматный бой со своим любимцем и сотрапезником — юным шейхом Джериди аль-Мансуром, участником военных походов муслимов, и халиф пригублял вино, вкушал финики и, надевая слова на нить повествования, вел с аль-Мансуром такую беседу:

О Джериди. Я знаю тебя с рождения и за то время, что ты был у меня на службе, о тебе сложилось хорошее мнение, и из присущих тебе качеств я могу отметить: благочестивость, верность, отвагу, благородство, усердие, исполнительность, ум, красноречие и знания в науках, и если у тебя и есть недостатки, то самый значительный из них — это твоя молодость. Как все юноши, ты безрассуден, легкомысленен и горяч, и шайтан, превратившись в родинку на щеке любимой, способен отвратить тебя от благих дел и направить на путь, прямиком ведущий в ад. Бросив все это на весы рассуждения, увидел я, что чаши, отягощенные добродетелями, все-таки перевесили и указывают на тебя, как на достойного отправиться в Палестину, и столицу ее город Рамулу, дабы взыскать недополученный мною харадж. Принимая это решение, я должен сказать несколько слов, которые должны быть услышаны тобою с величайшим вниманием. Где бы ты не был, строго храни заветы веры и всякое дело начинай, испросив благословения и помощи у Аллаха и не иначе, как посоветовавшись с другими людьми, ибо были правители, делавшие все по собственному усмотрению, ни с кем ни советуясь, и могущество их было весьма непродолжительно. Будь беспристрастен и не выказывай предпочтение богатому перед бедным, если не хочешь, чтобы в день страшного Суда, твари Аллаха тянули тебя за края одежды, прося мщения против тебя. Будь храбр, заботлив и щедр и всякое дело совершай с особенным вниманием, следуя примеру птиц, которые очень внимательно разбивают яйца, из которых должны выйти их птенцы. С божьей милостью взыщи деньги, мне принадлежащие и доставь их в срок, который я тебе укажу.

И халиф замолчал и углубился в игру, заметив угрозу пехотинца и боевого слона, и хлопнул в ладони, увидя выигрышный ход и указал девочке-невольнице, двигающей костяные фигуры, какого воина требовалось пустить в атаку на вражеское поле, и шейх аль-Мансур, поцеловав халифу край платья, ответил такими словами: