Арабелла

Комната для занятий девочек в доме приходского священника в Хейтраме была тесновата. Но в холодные январские дни ее обитательницы совсем не ощущали этого недостатка — в семье не скупились на уголь. Высокий камин, за решеткой которого спокойно играли небольшие языки пламени, служил хорошим источником тепла, и лишь одна из находившихся в комнате четырех хорошеньких дочерей преподобного Генри Талланта — младшая, Элизабет — вынуждена была закутать голову и шею старой кашемировой шалью: у бедняжки разболелось ухо. Она лежала, свернувшись калачиком, на потертом диване и время от времени издавала тихие, жалобные стоны, на что ее сестры, впрочем, не обращали никакого внимания. Бетси росла болезненным ребенком. Возможно, климат Йоркшира пагубно влиял на ее организм. Зимой она часто болела, и все в доме, кроме матери, давно уже привыкли к слабому здоровью девочки.

Судя по огромному количеству белья, которое было навалено на столе, стоящем в центре этой маленькой, но уютной комнаты, девочек отправили сюда подшивать рубахи. Однако только одна из них — старшая — была занята порученным делом. В кресле у камина сидела мисс Маргарет Таллант, крепкая на вид пятнадцатилетняя девушка, с томом переплетенных журналов «Дамский музей». Заткнув уши пальцами, отключившись от всего, она читала захватывающий роман с продолжением. А за столом, напротив мисс Арабеллы, расположилась мисс София с другим томом тех же журналов. Бросив шитье, она увлеченно читала вслух.

— Знаешь, Белла, — сказала София, на мгновение оторвавшись от книги, — это просто невероятно. Только послушай, что они здесь пишут: «Мы познакомили наших читательниц с новинками моды. Но просим рассматривать это не как попытку попрать существующие нормы приличия, а как желание поднять ваше настроение и взглянуть на моду с несколько иной точки зрения. Экономия во всем — вот девиз сегодняшних дней». А теперь взгляни на эту картинку — шикарный халатик… Да еще тут сказано, что в России теперь носят лифы из голубого атласа, усыпанные бриллиантами. Ничего себе!

Белла покорно подняла глаза и, опустив на колени недошитый рукав рубахи, бросила критический взгляд на изображение шикарной модели, помещенное в разделе «Новости моды». Потом она вздохнула и, снова склонив свою темноволосую голову над работой, обреченно сказала:

— Ну что ж, если они так представляют себе экономию, значит, я, конечно же, не смогу поехать в Лондон, даже если крестная пригласит меня. А она не пригласит… я знаю.

— Ты должна поехать! И поедешь! — решительно заявила София. — Только подумай, что это может значить для всех нас!

— Да, но не могу же я поехать, как оборванка, — возразила Арабелла. — А если я должна «усыпать лиф бриллиантами»… В общем, сама понимаешь.

— Ерунда! Это же высокая мода. Да и бриллианты, наверное, не настоящие. К тому же это старый номер журнала. Я знаю, я читала, что дорогие украшения уже давно не носят с утренними туалетами. Так что вполне возможно… Где же этот том? Маргарет, он у тебя! Дай-ка мне его! Тебе вообще еще слишком рано интересоваться этим.

Маргарет тотчас вцепилась в книгу руками, чтобы сестра не могла забрать ее.

— А я и не интересуюсь. Я читаю роман.

— Вот и плохо. Ты же знаешь, что папа не хочет, чтобы мы читали романы.

— Если уж на то пошло, — резко ответила Маргарет, — он не меньше расстроится, если узнает, что вы не нашли для чтения ничего лучшего, чем «Новости последней моды».

Сестры посмотрели друг на друга.

— Мегги, дорогая, — сказала София, криво улыбнувшись, — дай мне, пожалуйста, книгу! На одну минутку.

— Я дам. Когда дочитаю до конца «Жизнеописание Августа Уолдстейна», — ответила Маргарет. — И только на одну минутку. Поняла?

— Подождите, — вдруг сказала Арабелла, бросив работу, и начала перелистывать том, оставленный Софией на столе. — Я тут кое-что читала по этому поводу. Сейчас… «Способ сохранения молока»… «Белый лак для ногтей»… Это не то… А… вот! Послушай, Мегги! «Женщина, которая в юности слишком увлекалась романами, вряд ли станет достойной половиной здравомыслящего мужчины и не сможет на должном уровне вести хозяйство». Вот так! — Она нарочито строго поджала губы, но глаза ее улыбались, придавая лицу особое очарование.

— Но ведь наша мама смогла стать достойной половиной здравомыслящего мужчины! — с возмущением воскликнула Маргарет. — Хотя и читала романы. А «Странник» или рассказы миссис Эджуорт даже папе не кажутся предосудительными.

— Да, но ему не понравилось, когда он узнал, что Белла читает «Венгерских братьев» и «Детей аббатства», — сказала София и, улучив момент, выхватила из рук сестры том переплетенных журналов. — Он сказал, что в таких книгах полно всякой ерунды, и никакой поучительности.

— Роман, который я читаю, очень даже поучительный, — сердито заявила Маргарет. — Посмотри, что там написано — в конце страницы: «Альберт! Порядочность — вот что главное в человеке!» Я уверена, что папа не запретил бы мне это читать.

Арабелла задумчиво потерла кончик носа.