Апсары - пилоты небесных колесниц

Апсара — идеальная женственность, в ведийской мифологии, женское полу божество, небесные красавицы–танцовщицы в царстве Индры на вершине вселенской горы Сумету, управляющие небесными колесницами.

«В середине 1994 года при помощи австралийских и индонезийских советников началась реорганизация камбоджийской армии. Из Польши и Чехии пришла большая партия танков Т-55 и БТР, из Словакии и с Украины поступили четыре вертолета Ми‑17. В 1996 году камбоджийская армия начала очередную кампанию против повстанцев.

Действия наземных сил поддерживали пять Ми‑17 в варианте «ганшипа»

Из книги «Опаленные джунгли Камбоджи»

Михаил Жирохов, журнал АвиАМастер, 02/2007

Усталый транспортный самолет АН‑12 от долгого висения на высоте семи тысяч и резких перепадов температуры тяжело плюхнулся на бетонку аэродрома Камбоджийской столицы.

Снижая обороты четырех движков, тяжело груженный Ан‑12 ухнул сначала правой четырехколесной тележкой главного шасси, а потом, подскочив на секунду в парении, тут же, глухо приложился сразу обоими носовыми и всеми четырьмя колесами левого шасси. Двигатели взревели, и самолет понесло, разворачивая вправо, на мокрой от влаге взлетно–посадочной полосы аэродрома Пномпень.

Петрович выделывался и притормаживал колеса правого шасси, а второй пилот Сашка двинул вперед рукоятку шага левого крайнего двигателя, что немедленно отразилось на положении самолета. Он хоть и мчался, угрожающе съезжая к краю по взлетке, взвизгивая тормозами, но уже выравнивался и пока что все еще не слетел с бетонки.

— ….. твою мать! — Различил Сашка недовольное ворчание Петровича.

— Резину, резину! Мать их! Ну, сколько же можно повторять, Сашка! Или нас сначала надо угробить, а уже потом, переобуть колеса? Так, что ли? Ну, что ты молчишь, Правочок!

— Ну, все через ….! — Негодовал Петрович.

— Потом опять будут пристегиваться со своим МСРП! Я знаю! У них так всегда, стоит только мне ошибиться… (МСРП‑12 — аварийный регистратор параметров полета или черный ящик).

— Ну, что ты все молчишь, Правочок? Сашка! Я же к тебе обращаюсь, в конце–то, концов?

А что мог сказать Сашка? Что, так как Петрович он никогда бы не сажал? О том, что расчет на заход и саму посадку Петрович выполнял на глазок, по старинке и потому нас, чуть было и не снесло с ВПП. И потом, этот визг тормозов на весь международный аэропорт? Это что? Разве же это не позор, что ли?

Команду авиационных специалистов Украинской вертолетной компании и нас, троих непосредственных исполнителей чьих–то коммерческих интересов, наконец–то доставили до конечного пункта нашего назначения в Камбоджийскую столицу.

И пока борт, попеременно завывая четырьмя движками, катился по рулежкам аэродрома, мы во все глаза, старались рассмотреть, место нашего будущего двухмесячного обитания, припадая к желтоватым стеклам стареньких иллюминаторов.

За окном проплыли высокие своды железных ангаров, без каких либо створок, потом в глубине одного из них мелькнул силуэт легкого вертолета, типа Элуэт, а потом справа, поплыл ряд мигарей, самолетов Миг‑21. Их, штук пятнадцать, наверное, выстроили в один ряд, крылом к крылу. Перед ними замерли в редкой цепочке фигурки людей, вооруженных автоматами.

Наш самолет, скрипнул тормозами колес, качнулся и, взревев напоследок, движками, замер на месте. Винты еще крутились, когда из распахнутой двери ударил незнакомый и очень душный, влажный поток горячего воздуха. В салоне сразу же запахло заграницей.

Вот и приехали! Ну, что же, будем здесь работать и жить, стараться здесь заработать для семьи. Как ни крути, а эта командировка, это ведь мой единственный шанс хоть как–то очухаться от того хронического безденежья в котором все мы прозябали тогда. Считай, что тебе повезло! Когда еще так получится?

Ну, все, с облегчением подумал я. Наконец–то закончилась эта тревожная эстафета с переездами, бестолковыми расспросами и ожиданием нашей доставки на место предстоящей работы.

Еще месяц назад я работал на авиазаводе и даже не мог себе представить, что все так стремительно закрутится по чьей–то настырной воле и случаю.

— Жора! — Так фамильярно и впервые, ко мне обратился директор. — Покажи Евгению Александровичу кабину и ответь на вопросы.