Апельсиновый рай

— Это частный пляж. — Низкий голос с испанским акцентом вынудил стройную молодую женщину подняться с песка. Пытаясь застегнуть верхнюю часть своего бикини, и щурясь от слепящего солнца, Анна-Лиза встала в полный рост и уперлась взглядом в обнаженный торс крепко сложенного мужчины.

— Извините, — произнесла она машинально. Интересно, где же табличка, предупреждающая о том, что эта песчаная полоска Менорки предназначается лишь для высокомерных испанских мужчин? — Я всего лишь…

— Я понял, что вы делали, — перебил он.

— Здесь нигде не написано, что это закрытая территория, — сказала Анна-Лиза.

На вид мужчине было где-то за тридцать. Черные плавки, еще мокрые от воды, плотно облегали мускулистые бедра, на бронзовом, загорелом теле блестели морские капли. Ее взгляд скользнул выше, к лицу, и у Анны-Лизы замерло сердце. На нее смотрели самые удивительные глаза на свете… Они поражали не столько своим цветом, формой, и даже не двумя полумесяцами густых черных ресниц, отбрасывающих тени на скулы, сколько невероятной выразительностью.

— А разве на заднем дворе вашего дома есть какие-нибудь знаки? — Он говорил со спокойной самоуверенностью человека, привыкшего к тому, чтобы его уважали.

— Нет, но вокруг моего сада стоит забор…

К ее удивлению, он слегка улыбнулся.

— С кем имею честь, мисс?..

— Уилсон. Анна-Лиза Уилсон, — представилась она ему, чувствуя сильное желание скрестить на груди руки.

— Приятно с вами познакомиться, Анна-Лиза. Какое красивое и необычное имя.

— Благодарю вас. Мой отец был испанцем.

— Да что вы говорите!..

Она не имела не малейшего понятия, почему это так заинтересовало его.

— Рамон де Крианца Перес, — сказал он, протягивая руку для приветствия, и Анна-Лиза, почувствовав, как сильные пальцы крепко обхватили ее ладонь, инстинктивно отдернула руку.

— Извините, если я вторглась в ваше владение, я, пожалуй, пойду…

— Пойдете? — резко оборвал ее он. — И каким же образом вы намерены это сделать?

— Я уплыву туда, откуда прибыла… за мыс, — сказала она, кивнув в сторону скал, разделявших два пляжа.

— Значит, за мыс, — хмыкнул он. — А вы представляете, насколько это опасно?

— Мне кажется, что я сама могу судить… — Она оборвала себя на полуслове. С чего это она вдруг должна оправдывать свои действия перед каким-то незнакомцем!

— Должно быть, вы считаете себя выдающейся спортсменкой.

— Я плавала на первенство школы…

— Полагаю, в бассейне?

— Ну, да. Но…

— Средиземное море — это вам не бассейн, Анна-Лиза. Здешние воды могут быть очень опасны, — читал он нотацию. — Течение около этих скал…

— Я довольно сильный пловец… — попыталась она возразить.

— Тем более, должны питать гораздо большее уважение к морю, — легко отпарировал Рамон.

— Я добралась сюда живой и невредимой, — пробормотала Анна-Лиза, но ее жалкие слова не возымели никакого действия.

Его задумчивый взгляд остановился на ее лице.

— Новичкам всегда везет, — сказал он и махнул рукой, давая понять, что спор окончен. — Пойдемте, я выведу вас из моего владения.

Ах, так это его владение! Значит, теперь мы будем соседями, подумала Анна-Лиза, тщательно стараясь сохранить равнодушное выражение лица, после того, как усвоила эту информацию.

Но как только он двинулся в ее сторону, она отступила на шаг.

— Мне нужно плыть обратно. У меня с собой нет никакой сухой одежды.

Рамон ненадолго замолчал, и под его оценивающим взглядом она почувствовала, как каждый дюйм ее тела обдало жаром.

— Я уверен, в доме что-нибудь найдется для вас.

Это наглое разглядывание ее фигуры и небрежное предположение, что она с радостью будет исполнять его приказания, привели Анну-Лизу в полнейшее негодование.

Она сделала еще один шаг назад, но он опередил ее и преградил путь.

— Мой шофер доставит вас, куда пожелаете.

— Послушайте, я уверена, что у вас добрые намерения…

Он сделал нетерпеливый жест рукой.

— Доброта здесь ни при чем, я просто пытаюсь помешать вам, совершить еще одну ошибку.

— Со мной все будет в порядке, — твердо настаивала она на своем, — я легко доплыву.

— У меня мало времени, — выпалил Рамон, не спуская с нее пристального взгляда. — И мое приглашение не было интимным предложением, — добавил он язвительно. После чего резко повернулся, чтобы указать ей на узкую тропу, которая, извиваясь, пересекала утес.

Настоящий деспот! Но с деспотом не остается другого выбора, кроме как подчиняться его приказам, по крайней мере, в данную минуту.

Сердито закусив губу, Анна-Лиза последовала за Рамоном.

Тропа круто поднималась вверх, и Анна-Лиза с каждым шагом все больше удалялась от спасительного моря, оставшегося позади, вступая на запретную территорию. Кустарник, песок и галька уступили место каменным ступенькам, как будто совсем недавно подметенным, а по бокам этой лестницы тянулись перила, выкрашенные масляной краской. Наконец они преодолели крутой подъем, и крепкий слуга, одетый в белую, чистую униформу, поспешил им навстречу.