Антропософия и Христианство

Рудольф Штайнер

Антропософия и Xристианство

Лекция была прочитана в г.Норчепинг, 13 июля 1914 г.

Печатается по изданию "Антропософия и человеческая душа",

Москва,"Антропософия",1999

Прежде всего прошу вас извинить меня за то, что я не имею возможности говорить с вами сегодня на языке вашей страны. Но мои друзья, члены нашего антропософского общества, среди которых в эти дни я смогу прочитать лекции по антропософии, высказали мнение, что в этом городе я могу говорить о духовной науке на немецком языке. Тему, которой посвящается сегодняшний вечер, тоже предложили наши уважаемые члены, живущие в этом городе. Я буду говорить об отношении духовной науки или, если использовать другое название духовной науки, об отношении антропософии к христианству. При этом, конечно, необходимо предварительно сказать несколько слов о сути и значении духовной науки, о точке зрения, исходя из которой, я должен буду говорить.

Духовная наука, подразумеваемая здесь не стремится к основанию какой либо новой религии, новой религиозной секты или чего-то подобного. Духовная наука хочет и надеется взять на себя то, что в духовном отношении возложено на нашу современную культуру.

Три, четыре или пять столетий тому назад, когда на заре своего развития естественная наука вступила в культурную жизнь человечества, в ряде областей был достигнут определенный прогресс. Если же мы хотим добиться прогресса в какой-либо актуальной для нас области человеческой культуры в наше время, то мы должны сказать: То, чем стала для человечества, для жизни эта естественная наука в познании внешней природы, благодаря познанию законов внешней природы, тем же хотела бы стать духовная наука посредством познания законов нашей душевной и духовной жизни и благодаря применению этих законов в этической и социальной жизни, в самых разных областях культуры;она хотела бы быть столь же важной для нашей современности и для ближайшего будущего. И хотя многие будут отрицать эту духовную науку, - а это неизбежное и вполне понятное явление, - она, рассматривая судьбу естествознания на восходе новой жизни духа, черпает из этого рассмотрения веру в своей истинности и действенность для культуры человечества.Так же и естествознание противостояло столетним, тысячелетним предрассудкам; но истина имеет также силы, которые, используя подходящие способы, всегда позволяют ей побеждать все противостоящие силы.

Итак, после того как сказано несколько слов об этой вере духоиспытателя в истину и в эффективность своей работы, сразу же следует остановиться на сути, на способе исследования, лежащего в основе духовной науки.

Поистине духовнонаучный образ мыслей всецело соответствует по духу естественно-научному образу мыслей. Но так как эта духовная наука касается совсем другой области исследования, нежели естествознание, - т.е. не той области, которую можно воспринимать с помощью обычных органов чувств, то есть области внешней природы, - а области духа, то должно быть очевидно, что как раз естественно-научный способ мышления там, где речь идет об исследовании области духовного, должен существенно видоизмениться, должен стать иным, нежели в сфере естествознания. Метод, способ исследования духовной науки всецело соответствует духу естествознания, так что всякий естественно-научно образованный человек, воспринимающий без предубеждения сегодняшнее естествознание, может поставить себя на почву этой духовной науки; но все же необходимо сказать, что до тех пор, пока естественно-научные методы воспринимаются односторонне, как это сегодня происходит, против использования естественно-научного образа мыслей в духовной жизни может возникать одно предубеждение за другим. Ведь естественно-научное мышление, естественно-научная логика применяется здесь к тому, что человеку ближе всего, хотя эта область труднее всего поддается исследованию; этот способ мышления применяется к самому существу человека. И человек должен исследовать в духовной науке самого себя, прибегая к единственному инструменту, имеющемуся в его распоряжении для такого исследования, а именно - к себе самому. Духовная наука исходит из того, что человек, становясь инструментом для исследования духовного мира, должен пережить метаморфозу в себе самом и проделать с собой нечто, дающее ему возможность заглядывать в духовный мир, чего в повседневной жизни он, конечно, не делает.