Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 5. Игорь Иртеньев

Вадим Жук, автор вступительной статьи, —

режиссер, литератор. Живет в Санкт-Петербурге.

В времена в в моду входят разные собаки.

То широкогрудые овчарки крепили непоколебимость нашего с вами образа жизни. То кокетливо украшали садики букеты пуделей-гиацинтов. Нынче все больше встречаешь полусвиней на кривых ножках.

Но хозяевами среды обитания были и остаются дворняги. Дворняги, с их евангельскими очами. Иногда они обретают владельцев, чаще — сами по себе. Она, Каштанка, существо тертое, но не втирающееся, лукавое и незлобное. Неученое, но. по природной одаренности, без труда овладевает любыми трюками — дает лапу, берет барьер, пишет в рифму. Команды «фас» и «апорт» выполняет только по велению сердца. Не продукт династической «вязки», а дитя любви и просторов.

Теперь посмотрите в честные глаза И. М., почувствуйте прикосновение его неухоженных усишек, оцените поджарую, небольшую, готовую к действию и противодействию стать. Попробуйте сказать, что сказанное выше — не о нем. Что? Снижаю облик поэта?! Не много же вы смыслите — как в собаках, так и в поэзии.

Я, кстати, не очень понимаю, для кого это пишу. Варианты: для Игоря, для вас, для себя. Идеальный вариант — совмещающий. На самом деле первой прочтет текст Алла Боссарт, жена объекта, неимоверно талантливый журналист и исторически швейцарская подданная. Обычно швейцары гоняют дворняг. Эта его полюбила. Слава богу, не сумела оказать влияние на его творчество, но до известной степени приватизировала.

В семейном интервью в «Огоньке», например, она вместе с ним же, слабохарактерным, выясняет, что поэт Иртеньев не то чтобы лирик. Конечно, это от пробелов в образовании обоих: а) на журфаке, б) в Ленинградском институте киноинженеров. Лирика, по их мнению, — это где о чувствах. О чувствах-с. Слово и вправду скомпрометированное. Стоит ли говорить, что многочисленные сиреневые издания, где оно стояло на обложке, отношения к лирике (поэтическому выражению своих собственных взглядов и, подчеркиваю, чувств) — вовсе не имели. Мой сын в малолетстве написал стихотворение, которое так и называлось — «Чувства». Ткм была могучая тавтологическая строчка — «Чувства я чувствую». Иртеньев именно что очень и очень чувствует чувства. Вот, скажем, какие. Слушает он музыку и вспоминает:

А дальше финал, раскрывающий, чем, собственно, этот киноинженер человеческих душ нам интересен:

Не обязательно устраивать заплывы в собственных соплях. Но так чувствовать и давать своим лирическим переживаниям такой неожиданный и такой безумно смешной оборот может, сдается мне, только Игорь. Редко-редко он выражает свой пылающий внутренний мир напрямую, как в моем любимом:

Едет он, едет в этом изъезженном окуджавском транспорте — и вот как бы уже и летит: