Собрание стихотворений

Имя Антонина Ладинского хорошо известно российскому читателю. Его исторические романы печатались в России с конца пятидесятых годов, в восьмидесятые попали в популярнейшую «макулатурную» серию вместе с романами Сименона, Дрюона и Коллинза, издавались миллионными тиражами и многократно перепечатывались.

Гораздо меньше известен Ладинский-поэт. Хотя стихи его включаются во все многочисленные антологии поэзии XX века, его сборники не перепечатывались ни разу и в настоящем издании собираются впервые. Тем более никогда не были собраны стихотворения, разбросанные по эмигрантской периодике и не включавшиеся Ладинским в книги. Даже специалисты чаще всего представляли Ладинского как строгого к себе и малословного поэта, выпустившего в тридцатые годы четыре сборничка стихов, а после войны издавшего еще одну небольшую книжку и на этом закончившего свою поэтическую карьеру. Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что, помимо вошедших в книги, десятки стихотворений были напечатаны в периодике от Риги до Шанхая и ни разу не переиздавались, а включавшиеся в сборники подвергались столь радикальной переработке, что чаще всего впору говорить не о варианте, а о принципиально новой редакции.

Литературоведческих работ о Ладинском очень мало, преимущественно предисловия к изданиям его исторических романов и рецензии на эти издания[1]. Архив его в РГАЛИ долгое время был закрыт для исследователей, из архивных материалов были напечатаны лишь фрагменты воспоминаний и отдельные письма[2]. Дневник, который Ладинский вел на протяжении 30 лет (1932–1961), лишь сейчас готовится к печати. О поэзии Ладинского исследователи писали по большей части в предисловиях к журнальным публикациям его стихов[3].

Вероятно, из-за всего этого биография Ладинского известна в самых общих чертах, и на ней стоит остановиться подробнее. Биографические статьи о Ладинском в словарях и справочниках не превышают двух страниц[4], причем в большинстве изданий, даже самых авторитетных, сведения о нем требуют уточнений.

В качестве даты и места рождения Ладинского неизменно указывается: 19(31) января 1896 г., деревня Общее Поле Порховского уезда Псковской губернии. На сайте «XX век в Пскове»[5] говорится, что это селение на берегу реки Щеглинки состояло из трех дворов с двумя десятками жителей и до наших дней не сохранилось, ближайшая деревня — Скугры (сейчас это Дновский район Псковской области).

Однако запись в метрической книге Николаевской церкви указывает, что Антонин Петрович Ладинский родился 19 января 1895 г. (ст. ст.) в селе Скугор (название дано именно так, в единственном числе, а не во множественном, как сейчас)[6]. Означает ли это ошибку в записи или неточен был сам Ладинский, сказать трудно. Приводя данные о себе, он в качестве года рождения указывал 1896-й, см., например: «Последние новости»: Юбилейный сборник, 27 апреля 1920–1930. Париж, 1930. С. XIV.

Отец — выпускник Порховского духовного училища Петр Семенович Ладинский (p. 1863-?) — в 1893 г. женился на двадцатилетней крестьянке Дновской волости Ольге Васильевне Деминой. Антонин был в семье первенцем, за ним почти с равными промежутками последовали младшие братья: в 1899 г. родился Владимир, в 1903 г. — Борис, в 1908 г. — Николай.

В 1898 г. Ладинские переехали в Псков, где отец стал помощником полицмейстера, получил чин коллежского асессора (перед революцией он был уже надворным советником, служил уездным исправником Новоржевского уезда).

С 1906 по 1915 г. Ладинский учился в Псковской губернской мужской гимназии, а осенью 1915 г. стал студентом юридического факультета Императорского Петроградского университета, но, отучившись всего один семестр, из университета ушел и весной 1916 г. поступил в 1-ю Петергофскую школу прапорщиков. В статьях и справках о Ладинском его уход из университета иногда объясняют призывом в армию, но решение не пользоваться студенческой отсрочкой, судя по всему, было принято им самостоятельно. Ему довелось поучаствовать и в Первой мировой войне, и в Гражданской — в армии Деникина, где он стал подпоручиком. Под Харьковом Ладинский был тяжело ранен в ногу и надолго попал в ростовский госпиталь. Хорошо знавшая поэта в его парижские годы Н.Н. Берберова вспоминала позже: «У Ладинского на ноге тридцать лет не закрывалась рана, полученная в 1919 году»[7]. С госпиталем Ладинский был эвакуирован в Новороссийск, затем в Крым, а оттуда в Египет.